– Ну, знаешь, – тихо напомнил сыщик, – тебе одного кабеля мало? И трупа тоже мало? Если не двух, учитывая твоего предшественника. Я бы не стал на твоем месте так беспечно относиться к притаившимся в темноте людям на вверенной тебе территории. Чей это дом, знаешь?
– Оксаны Полупановой. Только это не Захаров. Захаров вроде повыше.
– Захаров, если и где-то здесь, то, наверное, в ее постели, – проворчал Лев. – А это может быть и Отелло. Давай-ка, Володя, ты зайди со спины и окликни его, а я возьму правее. Если бросится бежать, я его перехвачу.
В нашем деле главное – профилактика преступлений, – хмыкнул он.
Тихо ступая по каменистой поверхности, Гуров и Чебриков разошлись в разные стороны, пользуясь тем, что в этой части улицы не было освещения, а окна домов, завешенные плотными портьерами, давали мало света.
– Кто здесь? – услышал Лев голос участкового. – Ты чего тут прячешься, ну-ка подойди!
Гуров напрягся, но человек повернулся на голос вполне спокойно и не сделал никаких попыток скрыться. Он шагнул навстречу Чебрикову, и теперь сыщик его узнал.
Это был Павел Бочкин. Одет он был, как специально, во все черное: черные резиновые сапоги, черные джинсы, черная стеганая фуфайка, которая была ему маловата, и капюшон спортивного свитера, натянутый на голову, тоже был черного цвета."
"– Я не прячусь… я так просто, – спокойно ответил Бочкин и повернулся на шаги за своей спиной. – А вы что вдвоем в темноте ходите? Это вы, Лев Иванович?
– Я, – ответил Гуров подходя. А потом спросил напрямик: – А ты что, за Оксаной следишь?
– Почему обязательно слежу? – недовольно ответил Бочкин.
– Просто шел мимо, увидел, что в окне свет, остановился, думал, может, увижу. Чего в этом предосудительного? Типа, по окнам за бабами подглядываю?
– Да вы люди взрослые, – пожал плечами Лев, – можете делать все, что хотите. Ты как завтра утром, занят?
– А что?
– Да вот Чебриков опять просит помочь, народ собирает. Дело не трудное и не грязное. Ты, я смотрю, свою куртку снял, в фуфайку переоделся. Маловата она тебе.
– Это тети Ани фуфайка. Я у нее с теткой остановился.
– У знакомой, значит, – кивнул Чебриков и вдруг спросил, попытавшись в темноте посмотреть Бочкину в глаза: – Слушай, Павел, а ты почему на Оксане не женился после школы? Вы же в одном классе учились, да? Говорят, любовь у вас с ней была…
– Очень интересная тема для темной улицы в полночь, – проворчал Бочкин. – И кто же вам рассказал такое? Явно не Оксана.
– Ну, почему же? – неопределенно ответил Гуров.
