Свидетель

Какая жизнь её ждет? Аарон с его тотальным контролем над мамой ей на тот момент казался, по сравнению с Дареном, в этом отношении нерадивым ребенком. А если Дарен будет бить её?

«Порой жен надо воспитывать». Его слова. Воспитывать как? Кулаком, кнутом? Как?

У Таи шла голова кругом. Его ревность стала краеугольным камнем в её отношении к нему. Она тянулась к Кистану, ей отчаянно хотелось быть с ним, открыться ему.

Потом она видела его злые глаза, чувствовала, как его пальцы сталью сжимают её плечи, оставляя синяки, ощущала, как его губы набрасываются на её, терзая, подчиняя, и ей хотелось бежать.

Тая сорвалась. Единожды. Прилетела домой и с ней случилась истерика. Она плакала, что больше никогда с ним не будем встречаться, что она не желает его видеть. Всё решил Аарон. Подошел и ударил её в плечо. Потом в живот. Ещё раз по корпусу и ещё… Чтобы скрыть следы избиения, отправил их с мамой, а по приезду Дарен вел себя иначе. Возможно, как тешила себя Тая, испугался, что может её потерять. Только… она для себя всё решила.

Ударит один раз, повинится, попросит прощения, искренне веря, что подобное больше не повторится.

А потом очередная вспышка ревности, ярости и всё повторится вновь.

С того случая Тая маниакально следила, чтобы всегда быть на связи и ничем не злить Кистана. Улыбалась, отвечала на поцелуи и… влюблялась, беззвучно плача ночами в подушку, вгрызаясь в неё зубами, едва ли не воя от внутренней боли.

Не быть им вместе. Никогда. Не для неё он.

Ей бы помягче… И не военного с их авторитарными замашками.

Знала бы Тая, что станет женой Аэрда, поступила бы иначе?

Однозначно — да.

Лучше терпеть диктатуру от человека, которого любишь или которого когда-то любила, чем испытывать уже физическую боль от ублюдка, что сломал жизнь тебе, повинен в смерти мамы и продолжает плести интриги, как паук.

Стоило вспомнить жизнь с Аэрдом, как к горлу подкатила тошнота.

"Тая всегда была слабой, поэтому ей и пользовались. Была бы чуть смелее, расставила бы нужные акценты в отношениях с Кистаном, где хитростью, где лаской, и всё было бы иначе.

После его ареста её трясло несколько недель. Все дни в каком-то липком тумане. Допросы, угрозы Аарона и бесконечное чувство вины. А ещё разрывающая сердце тоска. Казалось, Тая умирала, медленно и каждодневно. Даже порывалась в Комитет, чтобы во всем признаться, повиниться.