Свидетель

Девочка плохо спала в доме отчима, он по-прежнему оставался чужим и холодным. Плюс девочка не могла не видеть, что его контроль над мамой угнетает ту. Несколько раз были крупные ссоры, после которых мама всегда надевала платья и блузы с длинными рукавами. Тая с испугом думала — неужели Аарон бьет маму? Но спросить не смела.

В ту ночь ярко светила луна, и Тая, ложась спать, плотно запахнула шторы. Переворачиваясь, она даже сквозь сон уловила изменения — в комнате было светло. Девочка проморгалась. Что-то не так… Не так… Бедное девичье сердце зашлось в тревоге.

Неужели… нашествие? Среди подростков часто травили байки про вражеские расы, что приходят по ночам и захватывают тела, порабощают разум, и ты остаешься вроде бы собой внешне, но внутри уже не принадлежишь себе. Каких только ужасников не рассказывали. Тая обычно не слушала, но отрывки долетали и до неё.

И вот сейчас она явственно ощущала чужое присутствие в комнате. Несколько секунд девочка лежала, боясь пошевелиться. Дикий страх, парализующий, охватил её.

Она зажмурилась, потом всё же заставила себя резко распахнуть глаза.

Ей необходимо знать…

Папа учил её быть смелой. Всегда. При любых обстоятельствах.

Так же резко Тая села на кровати и испытала чувство, сродни шоку.

Никаких вражеских захватчиков в её спальне не было. Зато были Аэрд и Акран. Они удобно расположились у стены, уперев спины и вытянув длинные ноги, и сидели, наблюдая, как она спит.

Аэрд при этом поглаживал ширинку.

Тая открыла рот и завизжала.

"

"Если она думала, что визгом смутит, спугнет братцев, она сильно заблуждалась.

Они лениво поднялись и никуда не спеша вышли.

На её крик прибежала мама и следом появился Аарон.

— Что, черт побери, случилось? Почему крик ночью?

Тая не могла связно говорить, тем более в присутствии Аарона. Он, будучи взрослым, умным мужчиной, понял это и ушел, бросив:

— Разберись со своей дочерью, Сима.

Мама опустилась на кровать, и Тая тотчас бросилась к ней.

— Мама… мамочка…

— Дорогая…

Захлебываясь слезами, Тая рассказала, что сыновья Аарона были у неё в комнате.

Более того — наблюдали.

— А один… Мама, он трогал себя…

Симона побледнела.

— Трогал? Где?

Тая указала на область паха.

Симона протяжно выдохнула. А потом взяла дочь за плечи и, глядя в заплаканные глаза, как можно тверже проговорила:

— Тая, моя малышка, запомни, что я тебе сейчас скажу. Запомни это хорошо. Никто к тебе не имеет права интимно прикасаться без твоего разрешения.