Свидетель

Но главное — на его лице застывает нечитабельное выражение, на нем нет ни одной эмоции.

Лишь только похоть в глазах.

Дарен оказался крупным не только телом, но и интимной плотью. Когда головка прикоснулась к увлажненным слюной складкам, Тая мысленно охнула. Её рот не издал ни одного звука. Она с силой сжала губы, готовая к боли, к тому, что сейчас её будут рвать.

Она ошиблась.

Дарен входил плавно. Не спеша.

Ожидаемой боли не последовало. Да, был сильный дискомфорт, от того, что сухие складки расперло изнутри, заполнило до основания, натянуло до предела.

Дарен не дал возможности привыкнуть к себе и начал движения. Первое, второе, третье.

Тая же, в отличие от мужчины, бравшего её тело, лежала, не двигаясь и не дыша. По крайней мере, ей казалось, что воздуха больше нет у неё в легких, да и сама жизнь вытекает из её тела с каждым толчком внутри себя. Сколько надежд она возлагала на это путешествие… И одно из них было началом спокойной жизни.

С новой встречей с Дареном всё покатилось по наклонной.

Сколько раз в прошлом она мечтала воссоединиться с ним? У неё были даже грешные, преступные мысли отдаться ему. Стать его. Перед днем, когда она совершила предательство…

Дарен вошёл резко, до конца, и Тая невольно отреагировала, выгнувшись спиной вперед.

— Что же ты, какая неласковая, — его голос врезался в сознание, проникал и затрагивал те струны души, которые, как думала Тая, она спрятала далеко-далеко, погребла под светлыми надеждами стать когда-либо счастливой.

Дарену же удавалось тянуть за эти струны, натягивая их до максимального предела, едва ли порывая.

— Хотя бы попой двигай.

В голосе Дарена слышалась насмешка. Никакой нежности, никакой любви. Лишь потребительское отношение.

В следующий раз она обязательно будет двигаться. Как он захочет, будет выполнять каждый его приказ. Но не сегодня.

И вновь, как пару минут назад, от неё не требовалось ответа.

Его руки опустились на её ягодицы и потянули назад. Тая инстинктивно ухватилась за простыню, едва не ломая короткие ногти. Пальцы мужчины не берегли её плоть, держали крепко, властно.

И движения стали другими.

Теперь Дарен проникал в неё резкими толчками, на всю длину толстого крупного члена. Вот тогда и расцвела боль яркими красками, распустила бутоны, состоящие из шипов. На самом деле боль была не сильной, но Таей воспринималась иначе.