Свинья в апельсинах

К этому времени Юля уже так перенервничала, что какая-то дохлая птичка не могла ее больше волновать. Юлька уселась на кожаный диван, с ненавистью уставилась на попугая, словно это птица была виновата в исчезновении ее мужа, и зарыдала. Вся ее такая благополучная и спокойно-размеренная жизнь летела ко всем чертям, а Юлька решительно ничего не могла сделать, чтобы этому помешать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Маришу, которая спокойно спала у себя дома, разбудил телефонный звонок. Она протерла глаза и сняла трубку. Сначала она ничего не могла понять из-за помех на линии.

Потом сообразила, что это вовсе не помехи, а кто-то пытается с ней поговорить, захлебываясь от рыданий. Звонок был международный, и Мариша терпеливо принялась ждать, когда можно будет вставить хотя бы слово. Наконец ей это удалось, и она спросила:

— Алло, кому вы звоните?

Рыдания стихли, и в трубке повисла пауза. Насладившись тишиной, Мариша снова спросила:

— Кто это? Алло?

— Это я, Юля, — пробормотала трубка знакомым голосом.

— Господи! — испугалась Мариша.

 — Что с тобой? Ты чего, плачешь?

— Угу, — ответила трубка, и из нее донеслись новые всхлипывания.

— Юлька, не реви, — попыталась вразумить подругу Мариша. — Расскажи все толком. Вы что, поссорились с Антоном?

В ответ Юлька разразилась такой длинной и путаной тирадой, что Мариша просто испугалась, в уме ли вообще ее подруга.

— Подожди, подожди! — остановила она Юлю. — Какие дохлые попугаи? Какие негры в одеяле? При чем тут чьи-то волосы в конверте и машина Антона на стоянке? Машина его — дело десятое.

Где сам Антон? Ты ведь из-за него ревешь? Где он?

— Он исчез! — наконец получила Мариша из трубки более или менее внятную информацию.

— Так, — сказала Мариша. — Исчез. И давно?

— Уже пошли третьи сутки, — сказала Юля. — Он пропал в понедельник вечером, а сейчас четверг, утро.

— Третьи сутки мужа нет дома, а ты мне только сейчас звонишь? — возмутилась Мариша.

Впрочем, она тут же спохватилась, что несправедлива к Юле. Мариши самой не было дома почти трое суток.

Она отдыхала на даче у своего старого друга. Прекрасно и с пользой провела время, не бывая трезвой ни единой минуты, так как ее друг и вся его компания просто не понимали, как это можно отдыхать всухую. В конце концов такой отдых стал сказываться на Маришином здоровье. И она поняла, что пора возвращаться домой, что и сделала вчера поздно вечером.

— Мариша, я ничего не понимаю, — продолжала жаловаться Юля. — И мне страшно.