Свинья в апельсинах

В это время возле ворот дома послышался гудок машины.

— Кто там еще? — удивился Смайл.

— Может быть, наконец мой брат прибыл? — предположил Антон.

Но всех ждал еще один сюрприз. Вместо Алекса у дверей его дома стояла юная беременная жена Антона. Выглядела она очень взволнованной. Вначале она бросилась на шею Антону и начала что-то щебетать на языке, которого ни Юля, ни Кэт не понимали и просто изнывали от желания узнать, о чем же говорят эти двое.

— В машине есть кто-то еще, — присмотревшись в темноте, сказала Мариша.

 — Видите, шевелится.

— Ив самом деле, — признала Юля, вынужденная отвлечься от любовной сцены между Антоном и его женой.

— Не дай бог, если и остальные четыре жены Антона притащились сюда, — пробормотала Кэт. — Я и так еле сдерживаюсь. Надо же, какой подлец! Мне он устроил сцену ревности из-за какого-то сослуживца, с которым у меня ничего и не было. А сам потихоньку обзавелся целым гаремом.

— Свинья, что и говорить, — равнодушно согласилась с ней Мариша, которая продолжала всматриваться в машину, на которой прибыла жена Антона.

 — Но голоса оттуда доносятся однозначно мужские. И мне кажется, что я различаю некоторые фразы. Похоже, там кто-то ругается по-немецки.

— Да ты что? — поразилась Юля.

Но к этому времени Антон и его юная жена закончили выяснять отношения. И Антон повернулся к остальным собравшимся во дворе.

— А у нас есть для вас сюрприз, — сказал он.

— Еще один? — ехидно поинтересовалась у него Мариша.

 — Кажется, уже достаточно сюрпризов. Мы и так получили, да не один, а целых пять штук.

Антон не обратил внимания на скрытую в Маришиных словах издевку и продолжил:

— Вы ведь хотели узнать, кто те люди, которые рыскали по Берлину в поисках пленки? Так я вам могу их представить.

И он направился к машине, на которой прибыла его жена.

— Не удерет? — опасливо пробормотала Мариша на ухо Юле.

— Не похоже, — ответила та.

Антон и в самом деле никуда не удрал.

А, напротив, вернулся обратно, и очень даже быстро. Вернулся он не один, а в компании трех человек. Двое шли сами, а третьего толкали перед собой. Вдобавок руки у него были связаны, а ноги ему стреножили, как лошади. Так что он мог передвигаться лишь маленькими шажками.

— Ой! — пискнула Юлька. — Это же они! Все трое!"

"И действительно, двое, которые вели перед собой третьего, были хорошо знакомы подругам.