Свита короля

– Я в курсе. Мы с Эбби позаботились об этом вчера, после вашего ухода.

– Простите, – пробормотал Нил. – Я собирался все отмыть сегодня с утра.

– Разве я не велел тебе выбросить это из головы?

– Вы сказали не заниматься этим вчера.

– Без разницы. Ладно, будешь должен. Кстати, раз уж я нарушил твои планы, чем собираешься заняться? Ничем? – Получив от Нила утвердительный ответ, Ваймак предложил: – Можешь помочь мне разобраться с бумагами. Я притащу их и по дороге захвачу завтрак. Или ты уже поел?

– Нет, – сказал Нил.

 – Жду вас здесь.

Ваймак нажал на отбой. Нил еще раз окинул взглядом открытый шкафчик, потом перешел в комнату отдыха. Бродя вдоль стен, он разглядывал фотографии, которые Дэн развешивала в течение нескольких лет. Нил никогда не видел, как она это делает, но за последний год коллекция пополнилась почти на три десятка фото. На большинстве из них были запечатлены старшекурсники – возможность вне стадиона поймать в кадр младших товарищей по команде выпадала Дэн редко, и все же Нил обнаружил несколько фотографий с Хэллоуина и даже пару случайных снимков, сделанных во время общих ужинов в ноябре и декабре.

В самом углу висело фото, которое Нил поначалу не узнал: он и Эндрю вдвоем. В одинаковых пальто, они стояли, едва не соприкасаясь головами. Нил напряг память – люди на заднем плане не походили на толпу фанатов. Наконец он узнал это место по окнам: Дэн сделала снимок в аэропорту, когда «Лисы» летели на матч против техасцев. Нил и не подозревал, что она за ними наблюдала.

Он попал и на другие групповые фото, но только на этом выглядел самим собой. Дэн сняла его с правой стороны, так что даже не было видно пластыря, закрывающего татуировку. Это – фотография Натаниэля Веснински, то самое мгновение, когда он назвал Эндрю свое настоящее имя. Рука потянулась к снимку, чтобы сорвать его со стены, но, взявшись за уголок фотокарточки, Нил остановился.

Он приехал в Пальметто, чтобы играть, а еще из-за Кевина Дэя – того, кто мог доказать, что за нагромождением лжи существует реальный человек.

В мае не будет уже ни Натаниэля, ни Нила, но фото останется на стене и в июне. Еще долгие годы он будет крохотной частью истории «Лисьей норы». Приятно это сознавать – ну или, по крайней мере, должно быть приятно. Вряд ли «приятно» – это когда у тебя внутри все скручивается тугим узлом.

К счастью, Ваймак не заставил себя ждать. В одной руке он держал коричневый бумажный пакет, а другой прижимал к груди коробку с целым ворохом бумаг.