Свита короля

Холодный взгляд его голубых глаз остановился на Натаниэле, и тот, не выдержав, отвернулся.

Смотреть на Лолу тоже не доставляло удовольствия, но видеть монстра, сопровождавшего отца, Натаниэлю хотелось еще меньше. Патрик Димаччио был постоянным телохранителем Натана. Он расхаживал с таким надутым видом, словно голыми руками мог разделаться с половиной человечества, и являл собой стокилограммовую гору стероидных мускулов. За все время он и пальцем не коснулся Мэри и ее сына, очевидно, понимая, что способен прихлопнуть обоих одним небрежным ударом, однако Натаниэль сознавал, насколько он опасен.

Димаччио – верный пес Натана, и Натан доверяет ему, как себе. Наверняка именно Димаччио держал в руках бразды правления, пока босс сидел в тюрьме.

– Встать, – приказал Натан. От звука этого голоса внутренности Натаниэля превратились в кисель. – Сам должен знать, что сидеть в моем присутствии запрещено.

Натаниэль приказал себе не двигаться, однако ноги выпрямились сами собой. При виде такой покорности Лола расхохоталась, обошла кругом и встала за его спиной.

– Ну привет, Младший, – произнес Натан.

У Натаниэля дернулась челюсть. Заговорить он не посмел, да и не знал, что сказать. Отец зашлепал босыми ногами к нему. Натаниэль напряг все силы, чтобы устоять на месте. Натан остановился так близко, что Натаниэль уловил запах его одеколона. Натаниэль вперил взгляд в верхнюю пуговицу отцовской рубашки, словно надеялся, что это каким-то образом его спасет.

Рука Натана легла на плечо сына. Жест выглядел ободряющим, но на самом деле таковым лишь казался.

Натаниэль приготовился к неизбежному удару, но, когда кулак Натана влетел в обожженную щеку, колени все равно подкосились и он начал валиться на пол. Натан ухватил его за горло, не давая упасть. Натаниэль захрипел и попытался обрести равновесие, не цепляясь при этом за отца. Он знал, что сделает с ним Мясник при попытке дотронуться.

– Я сказал, привет, – повторил Натан.

Губы Натаниэля дрогнули, но звука не последовало. С третьего раза он выдавил еле слышное:

– Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь.

Из горла Натаниэля рвался крик, однако он стиснул зубы и заставил себя поднять глаза.

– Мой сын, – проговорил Натан. – Величайшее разочарование моей жизни. А где разочарование номер два?

– Мама умерла, – сказал Натаниэль. – Ты ее убил. Разве не помнишь?

– Запомнил бы, будь это так. Я бы смаковал это воспоминание, считая дни до той минуты, когда отыщу тебя.

– Ты ее подстрелил. Она дотянула лишь до границы Калифорнии.