Свита короля

Если делать все правильно, ты продержишься до самого утра. Патрик, скажи, чтобы нам сюда принесли газовый резак. Он должен лежать в шкафу рядом с духовкой.

– Нет, – выдохнул Натаниэль, но Димаччио уже направился к лестнице.

– Лола, – позвал Натан, и она немедленно к нему подошла. Она больше не ухмылялась, а злобно смотрела на Натаниэля, осторожно потирая посиневшую шею. Натаниэль должен был бы испытывать удовлетворение от того, что дал ей сдачи, но не чувствовал ничего, кроме страха. Не отводя глаз от сына, Натан спросил ее: – Хочешь насладиться его страданиями?

– Нет, – повторил Натаниэль, однако Лола присела, и он перестал ее видеть.

Тогда он начал лягаться. Тупой топор вряд ли перерезал бы ему глотку, поэтому, хотя лезвие и давило на горло, Натаниэль извивался как мог. Когда же он схватил отца за рубашку, терпение Мясника закончилось. Натан приставил острие ножа к переносице сына:

– Не будешь, блядь, лежать тихо, глаза выдавлю.

Натаниэль замер, но его так колотило, что он вполне мог бы стряхнуть отца.

– Пожалуйста, – зашептал он, уже не контролируя себя, – пожалуйста, не надо.

– Можно начинать? – К Лоле вернулась злорадная ухмылка.

– Сначала мы подрежем тебе сухожилия на голеностопах, потом – под коленями, – проинформировал сына Натан. – А если попытаешься уползти, я отрублю тебе еще и руки, понял?

Возвратившийся Димаччио положил газовый резак рядом с боссом. Натаниэль едва не закричал, но все-таки стиснул зубы, понимая, что если сейчас сорвется, то остановиться уже не сможет.

Глаза жгло – то ли от запаха крови, то ли от паники, которую он сдерживал последними отчаянными усилиями. Окровавленные ногти цеплялись за остатки самообладания; он знал, что это его не спасет, но отказывался сдаваться.

– Пожалуйста, – взмолился он снова. – Прошу, отпустите меня, просто отпустите. Я не…

– Лола, – перебил Натан, но договорить не успел.

Дверь распахнулась, и в подвал ввалилась толпа людей, которые с ходу открыли стрельбу. Глушители отчасти гасили громкость выстрелов, и все же в тесном замкнутом пространстве каждый хлопок бил по коже Натаниэля, словно разряд тока.

Лола находилась ближе всех к двери, и теперь, под градом бесчисленных пуль, ее тело дергалось, будто в конвульсиях. Димаччио заслонил собой Натана, обеспечив ему относительную безопасность. Натаниэль старался лежать тихо, чтобы не привлекать к себе внимания, но, когда народу в помещении прибавилось, перевел взгляд на отца.