Свита короля

Эндрю обвел его торс равнодушным взглядом, а потом коснулся шрамов, и это прикосновение оказалось совсем другим – долгим, изучающим. Нил ждал слов, но Эндрю безмолвствовал с тех пор, как Лисы покинули отель в Балтиморе. Вряд ли остальные это заметили – после реабилитации Эндрю вообще разговаривал редко, даже с Ники и Кевином, – и все же Нил к такому молчанию не привык.

– Эй, – тихонько позвал он, просто чтобы привлечь внимание.

Он подался вперед и поцеловал Эндрю, ожидая, что тот либо отпрянет, либо оттолкнет его, однако губы Эндрю неожиданно раскрылись, а рука решительно скользнула вверх к горлу Нила.

От поцелуев скулы пронзала боль, но Нил старался не обращать на нее внимания. С тех пор как они целовались в автобусе, прошло всего два дня, но сейчас ему казалось, что минула тысяча лет.

Нил слишком хорошо помнил, что значит прощаться навсегда и каково это – снова говорить «здравствуй». Отголоски пятничного страха и ярости опалили грудь, выжгли воздух из легких.

Как назвать то, что происходит между ним и Эндрю? Чем бы ему хотелось это считать? Нил не знал, знал только, что должен держаться за это, пока хватит сил.

– Паршиво выглядишь, – пробормотал Эндрю Нилу в губы.

– Тоже мне новость, – ответил он.

Эндрю отстранился и подвинул его в сторону. Включил душ и подставил руку под воду, проверяя температуру. Нил наступил на низ брючины, пытаясь таким образом стащить с себя штаны, но в итоге раздеться ему помог Эндрю. Стоять перед кем-то голышом, выставив напоказ все синяки и шрамы, было неловко, однако бесстрастный вид Эндрю несколько смягчал это неприятное ощущение.

Нил шагнул под душ, сжавшись в ожидании боли, и с облегчением обнаружил, что защита на лице и руках держится крепко. Он прижал подбородок к груди, подставив голову под упругие струи воды, – это позволило закрыть глаза и восстановить внутреннее равновесие.

Рука, больно дернувшая Нила за волосы, вернула его к действительности. Он приоткрыл глаза и увидел перед собой Эндрю.

Миньярд не потрудился раздеться, снял только повязки с ножнами и обувь. Намокшая черная футболка прилипла к телу, вода тонкими струйками стекала по вискам и лицу, каплями срываясь с подбородка. Нил потянулся к его лицу, но вовремя вспомнил про мешки и досадливо нахмурился. Эндрю отпихнул его руку и рывком задернул занавеску.

Он тщательно, хоть и не слишком бережно, вымыл Нилу голову, а когда занялся туловищем, намыливание перешло в сплошные поцелуи.