Свита короля

Нет, но как ты догадался? Неужели твой гей-радар работает лучше, чем мой? Или… – Ники вдруг осенило, и он пораженно умолк. – Погоди. Нет, не может быть. Вы с ним…

– Хватит, – перебил Аарон. – Прекрати. Я не желаю этого слышать. Не хочу даже думать об этом. Просто хочу выпивать и делать вид, что ничего про вас не знаю.

– Я думал, мы друзья, – разочарованно сказал Роланду Ники. – Как ты мог держать это в секрете от меня?

– Я бармен, – пожал плечами Роланд. – Лишнего не наливаю, лишнего не говорю. Ну, за одним неудачным исключением, – уточнил он, слегка поморщившись, и бросил взгляд на бесстрастное лицо Эндрю.

 – Кстати, извини. Не хотел забегать вперед.

– Роланд, с этой минуты мы больше не друзья, – надулся Ники. – Хотя, если сегодня вечером будешь щедр на выпивку, возможно, тебе и удастся вернуть мое расположение. Аарон, идем поищем свободный столик.

Кевин ушел вместе с ними – вернее, сбежал от принявшего неожиданный оборот разговора. Эндрю занял барный табурет, чтобы никто не мешал ему общаться с алкоголем, Нил встал за его спиной.

Роланд перелил содержимое шейкера в два высоких бокала и завершающим жестом поставил на поднос две порции газировки для Нила. Ополоснув шейкер под водой в раковине, он подвинул плотно заставленный напитками поднос ближе к Эндрю.

– Так вот, насчет мягких наручников, – сказал он и расхохотался, заметив взгляд, который метнул на него Эндрю.

Как только Роланд отошел от них и занялся другими заказами, Эндрю начал переставлять бокалы на подносе в каком-то новом, только ему понятном порядке.

Ники все еще не вернулся, поэтому, закончив, Эндрю взял себе первый попавшийся коктейль. Стоя рядом и наблюдая за ним, Нил подумал, что, в общем-то, готов ждать свободного столика хоть всю ночь. Его часы по-прежнему тикали, но теперь отсчет дней шел в ином порядке. В запасе у Нила было все время в мире, и осознание этого растекалось внутри теплом, согревая лучше, чем виски.

Из-за того что «Троянцы» проиграли оба полуфинальных матча, Оргкомитет принял решение отменить третью игру.

Она просто потеряла смысл, поскольку и «Лисы», и «Вороны» уже прошли в финал. Вместо этого обе команды получили дополнительную неделю на отдых, восстановление сил и общение с жадной до сенсаций прессой.

Перед камерой и микрофонами Лисы выглядели уверенно, и чаще всего это не было притворством. Всепоглощающая ненависть к Рико подействовала на их натянутые нервы как анестетик.