Свита короля

В конце коридора стоял Ваймак. Руки он скрестил на груди, изо рта торчала незажженная сигарета. Когда Нил направился в его сторону, он выразительно заломил бровь.

– На минуточку, мы вообще-то выиграли. Обязательно надо портить всем настроение?

– Мы просто разошлись во мнениях, – с напускным спокойствием ответил Нил. Уже на пороге раздевалки он снова оглянулся на тренера. – Да, и заранее прошу прощения за интервью. Если что, они первые начали.

– Боже правый, – устало выдохнул Ваймак, – что еще ты там наговорил?

– Он назвал Рико пафосным гондоном, – сообщила Дэн.

 – Немножко другими словами, но смысл все поняли.

Ваймак прижал большие пальцы к вискам.

– И почему я с самого начала не потребовал надбавку за вредность? Так, всё, проваливай с глаз моих. Я не намерен разбираться с твоими выходками, пока не опрокину пару стопок. Между прочим, ко всем относится. Быстро приводите себя в порядок. Тех, кто через двадцать минут не будет сидеть в автобусе со всеми манатками, оставлю здесь. И кстати, – прибавил он, пока Лисы не успели разойтись, – вы неплохо смотрелись сегодня.

Ваймак дал команде всего двадцать минут, и десять из них Нил провел в душе, до отказа выкрутив кран и не обращая внимания на то, что горячая вода обжигала кожу. Он выводил пальцем на мокрой кафельной стенке свое имя – раз за разом, пока не занемела рука.

«Вороны» отреагировали на оскорбления из уст Нила с грубой снисходительностью. Единственный официальный комментарий был таков: им абсолютно наплевать, что о них думает болтливый непрофессионал.

Нил слегка удивился, что они ограничились этим и не высмеяли его убогую игру в декабре, но потом запоздало сообразил, что Вороны не могли публично издеваться над ним после того, как он вернулся в Южную Каролину с цифрой «четыре» на скуле. Это подорвало бы авторитет Рико, который сам отобрал Нила в команду. С этой мыслью Нил лег спать, чувствуя себя весьма довольным.

Фанаты отнеслись к высказываниям Нила далеко не так терпимо и отомстили еще до рассвета.

В субботу утром его разбудил громкий стук в дверь. Он посмотрел на часы, потом на темное окно и потер рукой усталые глаза. Стук прекратился, но несколько секунд спустя затрезвонил мобильник Мэтта. Мэтт перевернулся на другой бок и принялся вслепую нашаривать телефон. В дверь снова забарабанили, поэтому Нил свесил ноги с кровати и спустился по лестнице.

Гомон, стоявший в коридоре, доносился даже через дверь – неразборчивый, но явно возмущенный.