Его мысли были за полмира отсюда, дрейфуя где-то между Ливаном и Грецией. В комнате было тихо, тепло и уютно – Нейла начало клонить в сон. За плечами оставались две или даже три недели сплошного недосыпа. Их придётся наверстывать. Ночи с Воронами были короткими, полные боли и насилия. Наверное, они и подорвали самочувствие Нейла больше всего прочего. Он даже не заметил, что почти уснул, пока не услышал приглушённое щебетание Кевина на французском.
— Я знаю, каков он, — тихо сказал Дэй, вперив взгляд в руки. — Рико.
Если хочешь, можем поговорить об этом.
Это была самая неловкая и странная фраза, что Кевин когда-либо говорил ему. Дэй славился своим талантом, а не чуткостью и состраданием. Сочувствие и чувство такта были настолько же чужды ему, как и немецкий, на котором говорили братья. Подобная попытка стала полнейшей неожиданностью для Нейла. Словно ему нанесли мягкий бальзам на каждый ушибленный сантиметр тела.
— Спасибо.
— Я знаю, на что он способен, хотя и не могу… — Кевин беспомощно взмахнул руками.
— Рико всегда был жестоким, но он нуждался во мне, чтобы добиться успеха. Мы вдвоём были наследниками экси; он часто причинял мне боль, но существовали границы, которые он не пересекал. С Жаном всё обстояло иначе. Гораздо хуже. Его отец задолжал Морияме огромную сумму. Хозяин списал этот долг в обмен на Жана. Он стал не больше, чем просто собственностью. И к тебе они относятся так же.
— Я не их собственность, — севшим голосом напомнил Нейл.
— Я говорю о том, как ты выглядишь в их глазах.
Я понимаю, что он не сдерживался.
— Это не важно, — прозвучало абсолютно неубедительно, однако Дэй не стал заострять на этом внимание. — Всё кончено, и я вернулся туда, где хочу быть. Теперь важно только то, что будет происходить дальше.
— Всё не так просто.
— Знаешь, что действительно непросто: неожиданно узнать от Жана, что тренер твой отец, — сказал Нейл, и Кевин заметно вздрогнул. — Ты вообще собираешься ему рассказать?
— Собирался, когда заключал контракт, — тихо признался Кевин.
— Я не смог.
— Кого ты пытаешься защитить? Его или себя?"
"— Возможно, нас обоих, — задумался Дэй. — Хозяин не такой, как его брат, не такой, как Рико. Для него поле – это полноправные владения, над которыми он установил абсолютный, незыблемый контроль. Он никогда не выступал против тренера, просто потому что никогда не видел в нём реальную угрозу. Я не знал, как моё признание изменит это. Я не мог так рисковать. Возможно, когда всё закончится, я расскажу ему.
