Священный любовник

Нырнув обратно в смотровую, он достал телефон и начал набирать Хекс, чтобы вернуть ее обратно к клинике, но дверь распахнулась еще до того, как он успел нажать вызов.

Муж его сестры, Зейдист, просунул голову в дверь.

— Слышал ты здесь.

— Привет. — Рив убрал телефон и списал тревожные ощущения на паранойю, вызванную двойной дозой. Вот она, прелесть побочных эффектов.

Черт.

— Только не говори мне, что ты здесь из-за Бэллы.

— Не. Она в порядке. — Зи закрыл дверь и прислонился к ней спиной, практически запирая их в комнате.

Глаза Брата были черного цвета. И значит, он в бешенстве.

Ривендж приподнял трость и поместил ее между колен на случай, если она вдруг ему понадобится. Он и Зи неплохо ладили после небольших разногласий, которые возникли, когда Зи только начал встречаться с Бэллой, но все могло измениться в мгновение ока. А если учесть, что сейчас взгляд Брата был темнее усыпальницы, это уже произошло.

— Ты что-то задумал, громила? — спросил Рив.

— Я хочу, чтобы ты сделал мне личное одолжение.

Слово «одолжение» здесь явно не подходило по смыслу.

— Говори.

— Я не хочу, чтобы ты имел дело с моим близнецом. Ты прекратишь продавать ему свое дерьмо. — Зи подался бедрами вперед. — И если ты этого не сделаешь, я сделаю так, что ты в своей яме не сможешь торговать ничем, кроме чертовых коктейльных трубочек.

Рив постучал кончиком трости по смотровому столу и подумал, сменил бы Брат свой тон, если бы знал, что прибыль от клуба бережет брата его шеллан от ссылки в колонию симпатов.

— Как чувствует себя моя сестра? — протянул Рив. — У нее все хорошо? Не нервничает? Для нее это важно, не так ли. Не следует ее бессмысленно расстраивать.

Глаза Зейдиста сузились, изуродованное шрамом лицо стало подобно ночному кошмару.

— Не думаю, что ты станешь заходить так далеко, не так ли?

— Нанесешь урон моему бизнесу и последствия коснуться и ее. Поверь мне. — Рив твердо держал трость в ладони. — Твой близнец взрослый мужчина.

"— О, с Фьюри я разберусь. Но мне нужно твое слово. Ты больше не будешь ему ничего продавать.

Рив посмотрел на свою трость, застывшую в воздухе в идеальном балансе. Он давно примирился со своим бизнесом, конечно же, не без помощи своей симпатической стороны, которая превращала возможность питаться слабостью других видов во что-то, вроде морального долга.