Священный любовник

"

"— Да что ты, — Рив поддел тростью шпатели[50], как будто пытаясь затолкать их обратно в коробку. — Я думал, ты в курсе, что со мной разговаривал твой близнец.

— Даже так?

— Пора уходить.

Они оба посмотрели в коридор. Позади них, нахмурившись, стоял Зейдист, его глаза были черными.

— Я имел в виду немедленно, — повторил Зи.

Рив спокойно улыбнулся, когда его телефон зазвонил.

— Вы знаете, мне пора. Всегда приятно иметь с вами дело, господа. До скорого.

Парень обошел Фьюри, кивнул Зи, и, поднеся телефон к уху, спокойно покинул комнату, опираясь на трость.

Звук его шагов постепенно растворился в тишине.

Фьюри ответил на вопрос, прежде чем близнец его задал:

— Я пришел, потому что ты не отвечал на мои звонки.

Он прикладом протянул оружие брату.

Зейдист взял девятимиллиметровый и, проверив патронник, вложил его в кобуру.

— Я был слишком зол, чтобы говорить с тобой.

— Я звонил не по нашему с тобой поводу. Я обнаружил Бэллу, сидящую в столовой, и она плохо выглядела. Я отнес ее наверх.

Лицо Зейдиста полностью потеряло цвет.

— Бэлла сказала, что с ней что-то не так?

— Она была в порядке, когда я положил ее на кровать. Сказала, что слишком много ест, из-за этого и проблемы. Но… — Может быть, он ошибался насчет ее кровотечения? — Я на самом деле думаю, что Джейн должна ее осмотреть…

Зейдист сорвался с места и побежал, стук его ботинок раздавался в пустом зале, громовым эхом отскакивая от стен опустевшей клиники.

Фьюри пошел вслед за ним. Когда он подумал о своей роли Праймэйла, то представил себя, бегущим сломя голову к Кормии, с такой же озабоченностью, нетерпением, отчаянием. Боже, он представлял это с такой ясностью… ее, с его ребенком внутри, его самого, потерявшего голову от беспокойства, так же как и Зи сейчас.

Фьюри остановился и заглянул в больничную палату.

Что чувствовал его отец, стоя у родового ложа своей жены, когда она давала жизнь двум здоровым сыновьям? Он, наверное, был вне себя от радости, просто сверх всякой меры… пока не появился Фьюри и не добавил еще счастья, хоть и казалось, куда уж больше.

Рождение всегда было огромным риском. Во всех смыслах этого слова.

Фьюри продолжал идти по коридору к разрушенному лифту, размышляя, что возможно, его родители с самого начала знали, что рождение двух здоровых сыновей приведет в конечном итоге к несчастью. Они были строгими приверженцами веры Девы-Летописецы в священное равновесие.