Священный любовник

Бэлла приподнялась на подушках.

— Я не знаю, как много ты слышала обо мне, но у меня есть брат. Ривендж. Он жесткий и властный мужчина, всегда таким был, но я люблю его, и мы очень близки. Мой отец умер, когда мне было четыре года, и Рив встал во главе семьи. Рив замечательно заботился о нас, но в то же время — он нас контролировал настолько, что в конечном итоге я уехала из семейного дома. Я должна была… Он сводил меня с ума. Господи, ты бы слышала, как мы ругались. Рив не имел в виду ничего плохого, но он приверженец старого воспитания, очень традиционного, и это значит, что все решения принимал только он.

— Но, похоже, что при этом, он все равно оставался достойным мужчиной.

— Абсолютно. Но дело в том, что после двадцати пяти лет под его тотальным контролем, я оставалась просто его сестрой, а не самой собой, если ты понимаешь, о чем я. — Бэлла потянулась и взяла Кормия за руку. — Лучшее, что я тогда сделала — просто ушла и познала себя. — Ее глаза загорелись. — Было не легко, и прошло… не без последствий.

Но, даже не смотря на то, что мне пришлось пережить, я все равно настоятельно рекомендую тебе решить, кто ты есть на самом деле. Я имею в виду, знаешь ли ты, кто ты, как личность?

— Я Избранная.

— А еще?

— И… все.

Бэллы сжала ее ладонь.

— Задумайся, Кормия, и начни с малого. Какой твой любимый цвет? Что ты любишь есть? Рано ли ты встаешь? Что делает тебя счастливой? От чего ты грустишь?

Кормия посмотрела туда, где стояла кадильница, и подумала обо всех молитвах, которые знала, молитвах, которые подходили под каждый жизненный случай.

Подумала о песнопениях. И церемониях. В ее распоряжении был огромный духовный словарь, но это были лишь слова, не действия.

Вот и все. Или нет?

Она посмотрела Бэлле в глаза.

— Я знаю… Я люблю розы цвета чайной лаванды. И я люблю строить разные конструкции у себя в голове.

Бэлла улыбнулась, а затем зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

— А это, подруга, хорошее начало. Ну, ты хочешь досмотреть «Проект Подиум»? Пока ты со мной, телевизор отвлечет тебя от тягостных мыслей, а Фритц придет с обедом не раньше чем через двадцать минут.

Кормия откинулась на подушки рядом со своей… подругой. Не сестрой, нет, а с подругой.

— Спасибо, Бэлла. Спасибо тебе.

— Пожалуйста. И я люблю ладан. Он очень успокаивает.

Бэлла направила пульт на телевизор, нажала какие-то кнопки, и на плоском экране появился Тим Ганн. Он был в швейной мастерской, его аккуратно уложенные серебряные волосы напоминали отглаженную ткань.