Священный любовник

— Нет…

— Ну, тогда у нас проблема, у тебя и у меня, — пробормотал Солнечный свет. — Раздалось шарканье, будто кто-то очень большой сел на корточки. — Ты — та услуга, которую я должен вернуть.

Мужчина нахмурился, медленно вдыхая, и затем прохрипел:

— Никуда не пойду. Никаких услуг.

— Тебя не спросили, приятель. И меня тоже. — Солнечный свет, казалось, покачал своей головой, потому что отбрасываемые им в пещере мутные тени задвигались, словно волны. — К сожалению, я должен доставить твою задницу туда, где тебе место.

— Я ничто для тебя.

— В идеальном мире это было бы правдой. К несчастью, это — не рай. Даже отдаленно не похож.

Мужчина согласился с этим, но чушь относительно «возвращения домой» не прокатит. Когда энергия, полученная от еды, наконец активировалась в нем, мужчина нашел в себе силы сесть, протереть глаза и…

Он уставился на Солнечный свет.

— О… дерьмо.

Солнечный свет мрачно кивнул.

— Ага, вполне описывает мое отношение к происходящему. И вот в чем соль: мы пойдем трудным или легким путем.

— Я туда не вернусь. Никогда.

Солнечный свет пропустил ладонь через длинные разноцветные — светлые и черные — волосы. Золотые кольца блестели на его пальцах, сверкали в ушах, подмигивали в носу и мерцали вокруг его шеи. Бриллиантово-белые глаза без зрачков вспыхнули тонной раздражения, а ярко-голубая кайма вокруг радужек, похожих на луну, сверкнула темно-синим.

— Окей. Пойдем сложным путем. Скажи «спокойной ночи», Грейси[77].

Когда перед глазами все почернело, мужчина услышал, как падший ангел Лэсситер сказал:

— Ублюдок.

Глава 40

— Видали выражение лица Фьюри? — спросил Блэй.

Джон посмотрел через кухонный остров[78] и кивнул, полностью соглашаясь с другом. Он и его друзья сделали по глотку пива.

Будто за ним черти гнались.

Он никогда не видел подобного выражения на лице мужчины. Никогда.

— Да, эта фигня со связанными мужчинами та еще дрянь, — сказал Куин, подойдя к холодильнику.

Блэй взял протянутую ему бутылку, потом поморщился, потирая плечо.

Открыв новую порцию, Джон приложился к ней, затем поставил пиво на стол, и показал знаками, «Я беспокоюсь за Кормию».

— Он не причинит ей зла, — сказал Куин, садясь за стол. — Неа, ни за что на свете. Он может закопать нас на заднем дворе, но не ее.