У него были бледно-карие глаза… и в них застыл ужас. Он думал, что я пришел за ним. Знаешь… ну, типа, за ним. Я вошел и потерял дар речь, и это напугало его еще больше. Он дрожал… он дрожал так, что у него стучали зубы, и я до сих пор помню, как выглядели костяшки его рук. Он вцепился в свои тощие икры и костяшки почти выпрыгивали из-под кожи.
Фьюри стиснул зубы, вспоминая, как освободил Зейдиста, вспоминая его, обнаженного и прикованного к койке посреди клетки. Зи не боялся. Его использовали слишком долго и часто, чтобы бояться того, что с ним могли сделать.
Зейдист прокашлялся."
"— Я сказал ребенку… сказал ему, что освобожу его. Сначала он мне не поверил. Пока я не задрал рукава пальто и не показал ему запястья. После того, как он увидел мои рабские метки, мне не нужно было говорить ни слова. Он понял все, от начала и до конца. — Зейдист сделал глубокий вдох. — Она обнаружила нас, когда я вел его по нижнему уровню замка. Ему было сложно идти, потому что, как я полагаю, за день до этого он был… занят.
Мне пришлось нести его. Так или иначе, она поравнялась с нами, и я разобрался с ней прежде, чем она успела позвать охрану. Этот парень… он смотрел, как я свернул ей шею и позволил телу рухнуть на пол. Когда тело упало, я отрезал ее голову… понимаешь, мы не могли поверить, что она на самом деле умерла. Черт, я находился в кроличьей норе того замка, где нас мог обнаружить любой, и я не двигался. Просто смотрел вниз, на нее. Парень, он спросил, правда ли она мертва. Я сказал, что не знаю. Она не двигалась, но как такое могло оказаться правдой? Парень посмотрел на меня, и я никогда не забуду его голос в тот момент.
«Она вернется. Она всегда возвращается». Думаю, мы с ним пережили достаточно дерьма, и не должны были беспокоиться об этом. Поэтому я отрезал ее голову, и он держал ее за волосы, пока я выводил нас из этой чертовой дыры. — Зейдист потер лицо. — Я не знал, что делать с парнем, после того, как освободил его. Вот на что ушло три недели. Я увез его на самый край Италии, так далеко, насколько мог.
Там жила семья, с которой Вишес познакомился, работая на того купца в Венеции. Так или иначе, они нуждались в помощи по хозяйству, были хорошими людьми. Они приютили его в качестве оплачиваемой прислуги. Последнее, что я слышал о нем лет десять назад, что его шеллан родила второго ребенка.
— Ты спас его.
— Я не спас его, вытащив оттуда. — Взгляд Зи заметался. — Вот в чем дело, Фьюри. Никакого спасения для него. Никакого спасения для меня.
