Священный любовник

Ее рука резко взметнулась к наушнику, и она нахмурилась.

— Черт. Мне нужно идти.

Джон оторвал бумажное полотенце из держателя на стене, достал из кармана ручку и написал крайне наглые слова. Прежде чем она вышла, он подошел к ней, всучив накарябанное на листке в ее руку.

Она посмотрела на бумагу.

— Хочешь, чтобы я прочла это сейчас или позже?

«Позже», сказал он.

Дверь он открывал в более трезвом состоянии. А на его лице сияла нахальная улыбка в стиле «Я — мужик».

* * *Когда Лэш снова появился в фойе дома своих родителей, то какое-то время стоял неподвижно.

Он чувствовал себя так, будто тело сжали между двумя пластами парафинированной бумаги и прошлись утюгом, словно он был опавшим листком, который подобрали и законсервировали, и не без боли.

Он взглянул на свои руки. Согнул их. Хрустнул шейными позвонками.

Начались уроки его отца. Они будут встречаться регулярно. И он был готов к обучению."

"Сжав кулаки, затем, разжав их, он пересчитал трюки, которыми обладал. Эти приемы… не были таковыми, на самом деле.

Вовсе не трюки. Он был чудовищем. Чудовищем, которое только начало осознавать пользу чешуи на теле, огнедышащего рта или шипов на хвосте.

Это напоминало время после его превращения. Он должен был выяснить, кем он сейчас являлся, и как функционировало его тело.

К счастью, Омега поможет ему. Как и любой заботливый отец.

Собравшись с духом, Лэш повернул голову и посмотрел на лестницу, представляя себе Джона.

Было приятно снова встретить своего врага. Очень трогательно.

Холлмарку пора выпустить серию «мстительных» открыток, которые можно послать тому, кому впоследствии будет адресована месть.

Лэш осторожно встал, и медленно повернувшись, осмотрел помещение, подмечая старинные напольные часы в углу парадной двери, картины маслом и хлам, поколениями хранимым и оберегаемый его семьей.

Затем посмотрел в сторону столовой.

Лопаты, подумал он, лежали в гараже.

Он нашел парочку лопат, выстроенных в ряд у стены рядом с перфорированной плитой, на которой висели садовые совки и ножницы.

Выйдя наружу, он с удивлением обнаружил, что было все еще темно, ведь время, проведенное с Омегой, казалось вечностью. А может, уже настало завтра? Или послезавтра?

Лэш направился во внутренний дворик и выбрал место под дубом, отбрасывающим тень на широкие окна кабинета. Пока он копал, его глаза время от времени поглядывали на оконные стекла и комнату за ними. Нелепо подмечать такое, но диваны все еще были в пятнах крови.