Священный любовник

Человек за человеком рассказывали о своих зависимостях.

В девять тридцать-три, судя по часам на стене, темноволосая женщина встала.

— А сейчас время «Молитвы о Спокойствии».

Фьюри поднялся вместе с остальными и сильно поразился, когда кто-то потянулся к его руке.

Но его ладонь больше не была влажной.

Он не ведал, как долго это будет продолжаться. Колдун был с ним годами. Знал его, как облупленного. Фьюри был уверен лишь в одном: что в следующий вторник, в девять вечера он придет сюда снова.

Он покинул подвал вместе со всеми, и, когда ночной воздух ударил в лицо, почти сложился пополам от потребности закурить.

Пока все разбегались по своим машинам, заводили двигатели и включали фары, он уселся на качели, положив руки на колени, и упершись ногами в землю.

На мгновение ему показалось, что за ним следят… но, вероятно, паранойя была побочным эффектом выздоровления, кто знал.

Минут через десять он нашел темный уголок и материализовался в особняк Рива на севере штата.

Появившись позади виллы, характерной для Адирондака, первым делом он увидел силуэт за стеклянными раздвижными дверьми.

Кормия ждала его.

Выйдя наружу, она тихо задвинула дверь, и обняла себя руками, согревая. Объемный свитер ирландской вязки на ней принадлежал ему, а легинсы она одолжила у Бэллы. Ее волосы длинной до бедер были распущены, и в свете алмазных стекол дома они сияли, словно припорошенные золотой пылью.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

Он подошел к ней, двигаясь через лужайку и каменную террасу.

— Замерзла?

— Немного.

— Хорошо, это означает, что я могу согреть тебя. — Он раскрыл руки, и она ступила в его объятия. Он чувствовал ее тело даже сквозь толстый свитер. — Спасибо за то, что не спрашиваешь, как прошла встреча. Я все еще пытаюсь… не знаю что сказать. По правде говоря.

Она скользнула руками от его талии до плеч.

— Расскажешь мне, когда будешь готов.

— Я пойду туда снова.

— Хорошо.

Они стояли вплотную в холоде ночи, но им было тепло, очень тепло.

Коснувшись губами ее уха, он выдохнул:

— Я хочу быть в тебе.

— Да… — ответила она, растягивая слово.

Внутри они не найдут уединения, но здесь они были одни, в тихом и темной укрытии дома. Подталкивая ее назад, в еще большую тень, он скользнул руками под край свитера, касаясь кожи своей шеллан. Гладкая, теплая, полная жизни, она выгнулась под его прикосновениями.

— Оставим свитер на месте, — сказал он. — Но леггинсы придется снять.