Священный любовник

Выпрямив здоровую ногу, он отложил мольберт в сторону и потянулся за своим неприкосновенным запасом: пластиковый пакет с красным дымком, папиросной бумагой и его большой золотой зажигалкой. Свернуть новый косяк было минутным делом, и, сделав первую затяжку, он измерил заначку.

Блин, мало. Очень мало.

Стальные ставни, открывающие окна на ночь, успокоили его. Наступила ночь с ее бессолнечным величием, принося освобождение от особняка Братства… а также предоставляя возможность добраться до его дилера, Ривенджа.

Спустив с кровати искалеченную ногу, Фьюри потянулся к протезу, пристегнул его к правому колену и встал. Он выкурил достаточно для того, чтобы сквозь воздух в комнате нужно было продираться к окну, которое, казалось, находилось в милях от него. Но так было лучше. Знакомый туман в голове утешал, и ощущение, что он плывет, идя голым по комнате, расслабляло.

Сад внизу был великолепен, озаряемый светом из ряда французских дверей в библиотеку.

Так и должна выглядеть задняя сторона дома, думал он.

Цветы, пышущие здоровьем, деревья, богатые плодами — грушами и яблоками, чистые дорожки, подрезанный самшит.

Он вырос не в таком месте. Вовсе нет.

Прямо под его окнами цвели чайные розы, крупные бутоны гордо держались на своих колючих стеблях.

Розы перенесли его мысли к другой женщине.

Делая новый вдох, он все ярче представлял свою женщину, единственную, которую он имел право рисовать, единственную, кого, согласно закону и обычаю, он должен был не только рисовать…

Избранная Кормия.

Его Первая Супруга.

Из числа сорока…

Блин, как он умудрился стать Праймэйлом?

Я говорил тебе, ответил колдун. Тебе предназначено иметь множество детей, которые с радостью будут смотреть на отца, единственное достоинтсво которого — подводить окружающих его людей.

Ладно, этот негодяй вел себя настолько отвратительно, насколько это было возможно, но с его заявлением было трудно спорить. Он не соединился с Кормией, как того требует ритуал. Он не отправился на Другую сторону, чтобы увидеться с Директрикс.

Не познакомился с другими тридцатью девятью женщинами, которых, как предполагалось, он должен был оплодотворить. Фьюри затянулся сильнее, бремя этих проблем обрушилось на его голову, словно пылающие валуны, брошенные колдуном.

Колдун имел превосходный прицел. Но, с другой стороны, он много практиковался.

Ну, напарник, ты — легкая цель. Только и всего.

По крайней мере, Кормия не жаловалась на неисполнение супружеского долга.