Священный любовник

Я хочу, чтобы ее возвели в отдельный ранг… Я хочу, чтобы она считалась Священной, вы поняли меня? Вы поступите с ней достойно, или я разнесу здесь все к чертовой матери.

В голове у Директрикс все смешалось, но Фьюри помог ей разложить все по полкам, напомнив, что:

— Это мой мир. Я раздаю здесь приказы. Я — сила этой проклятой расы, так что вы будете делать то, что я вам скажу. Теперь кивни. — Когда она выполнила его требование, его дыхание выравнялось. — Хорошо. Рад, что мы договорились. Теперь нам понадобится провести еще одну церемонию?

— А… ах, сообщив об этом Кормии, Вы свяжете себя со всеми нами.

 — Она снова положила руку на медальон, но на этот раз уже без радости. Как будто хотела, чтобы он придал ей уверенности. — Когда Вы… придете сюда снова, чтобы остаться?

Он подумал о беременности Бэллы. Он не мог пропустить рождение ее ребенка, а, судя по тому, как складывались сейчас его отношения с Зи, существовала вероятность, что ему об этом даже не сообщат.

— Не скоро. Возможно, через год.

— Тогда я пошлю первых претенденток на вашу Сторону, хорошо?

— Да.

 — Он отвернулся от детской комнаты, чувствуя, как ему до сих пор не хватает воздуха. — Послушайте, я собираюсь здесь немного прогуляться.

— Я велю остальным не нарушать ваш покой."

"— Спасибо, и я прошу прощения, что вел себя так грубо. — Он замолчал. — И последнее… Я хочу поговорить с Кормией. Я сам ей все скажу.

— Как пожелаете. — Директрикс низко поклонилась. — Мне понадобится пара дней, чтобы подготовить ритуал…

— Просто дайте мне знать, когда соберетесь кого-нибудь прислать.

— Да, Ваша Светлость.

Когда она ушла, Фьюри посмотрел на белый пейзаж, и в какой-то момент, пространство изменилось у него перед глазами, картина полностью переключилось. Упорядоченные, бесцветные деревья и травы, которые выглядели так, будто были припорошены снегом, исчезли. Вместо них, он увидел заросший сад возле родительского дома в Старом Свете.

Позади каменного особняка, в котором он вырос, раскинулся огромный сад, размером около двух гектаров.

Разделенному на сектора, с посыпанными гравием дорожками, саду предназначалось демонстрировать природную красоту и быть местом, где душа могла найти успокоение. Каменная стена, опоясывающая ландшафт, была отмечена по углам четырьмя статуями, отражавшими этапы жизни: младенец в руках отца, затем крепкий молодой парень, потом он же, держащий на руках ребенка, снова он, но уже постаревший и умудренный опытом, а за спиной стоял его повзрослевший сын.