В первый ряд я вываливаться не решилась, лишь замерла за чужими спинами, выглядывая из-за чьего-то плеча.
Слуги образовали круг, в центре которого на коленях стояли двое мужчин. Их лица казались серыми и изможденными, руки были неестественно вывернуты и связаны позади тугими верёвками. Оба смотрели в землю с таким видом, словно готовились к смерти. Один из них был мне незнаком, а вот второй…
Память услужливо напомнила эпизод, как молодой симпатичный воин из свиты Юлиана поделился со мной хлебом и улыбкой. Я тогда была в отчаянии, сердце обливалось кровью, а его участие стало настоящим благословением небес.
И вот он стоял на коленях, как преступник, а напротив него с обнаженным мечом грозно высился… Юлиан де Армье.
Я вздрогнула, рассмотрев затаённую ярость и жестокость в темных глазах. Герцог на мгновение показался Ангелом Возмездия и Верховным Демоном одновременно. Красивый, опасный, неприступный... истинный Дракон в своем тёмном великолепии, но… при этом пугающий, отталкивающий и непримиримый.
Громко сглотнула, чувствуя, как в душе усиливается самая настоящая паника.
Еще живы были переживания и волнения вчерашнего дня. Еще болело в груди от разочарования и невыносимой усталости. Я чувствовала себя так, словно несколько дней балансировала на грани падения в пропасть, и увиденное сейчас стало последним толчком к неминуемой погибели.
Девица, крик которой я услышала издалека, отчаянно плакала в чьих-то руках, умоляя помиловать Лойна и указывая на молодого воина. Наверное, это был ее возлюбленный, которого она могла вот-вот лишиться.
Мужчин обвиняли в предательстве, требовали признания, но они молчали. Герцог обещал им мучительную смерть за пособничество врагам, а я чувствовала, что с каждым мгновением силы покидают меня.
Я бесполезна! Беспомощна! Не могу вступиться за воина, который был добр ко мне, потому что сама здесь абсолютное ничто. Раньше я точно выступила бы вперед и попыталась бы вмешаться. Раньше я всегда была твердой и решительной, когда требовалась помощь обездоленным.
Я не верила, что этот Лойн мог быть в сговоре с кочевниками. Он не предатель! Это даже по лицу видно...
Но Юлиан, похоже, не собирался его щадить.
А я не могла спасти.
Вынырнув из толпы и чувствуя невыносимое отчаяние, я рванула обратно в поместье и не прекратила бег, пока не очутилась в комнате.
Слезы бессилия и боли потекли по щекам.
Сердце разрывалось от чувства вины и невыносимой усталости, поэтому я съехала по стенке на пол и спрятала лицо в коленях.
