Четыре служанки, которые единственные остались стоять перед Юлианом, смутились, а герцог… осторожно отодвинул Ариадну от себя.
- Что ты делаешь? - переспросил он хмуро.
Я смотрела на эту сцену с открытым ртом и не могла заставить себя развернуться и уйти. Дверь теперь была нараспашку. Всего лёгкий поворот головы, и Юлиан меня тут же видит.
Но Ариадна решила сыграть свою партию до конца.
- Дорогой... – снова нагло прижалась к герцогу, пытаясь обнять его за талию. – Мне так страшно!
Юлиан знаком отослал смущённых служанок, которые поспешно ретировались через другой вход, и только после этого торопливо отцепил от себя настырную женщину.
- Ариадна, ты забываешься... – процедил он строго. – Я просил не вешаться мне на шею прилюдно. Сейчас не время для этого…
- Но ведь мы можем умереть, господин… - с притворным отчаянием всхлипнула «ведьма». – Возможно, это наши последние часы вместе. Неужели вы оттолкнете меня в подобный час?
Герцог закатил глаза. Не повелся на это нытьё.
- Я общался с посыльным.
Могу тоже оказаться зараженным, — вкрадчиво произнес он. – Так что тебе не стоит приближаться ко мне настолько близко…
Кажется... он сказал это намеренно. Ариадна застыла истуканом. Я не видела её лица - она стояла ко мне спиной, но наверняка на нём отражался запоздалый ужас. Желание поиздеваться надо мной у женщины стремительно пропало, и она заторопилась к другому выходу.
- Я побегу собирать вещи... – бросила она и исчезла за дверью, оставив Юлиана в одиночестве с его невеселыми мыслями.
Я так и стояла, смотря на него с каким-то раздраем в душе."
"Почему мне не всё равно, что эти двое любовники? Почему мне неприятно было видеть эту сцену несмотря на то, что герцог в итоге Ариадну отвадил от настойчивых приставаний? Так же не должно быть!!!
Тряхнула головой.
Мне нужно было сердится на Его Светлость за всё то зло, которое он совершил по отношению ко мне, но… Господь дал мне слишком понимающее сердце. Я скорее винила Сюзанну в том, что происходило между этими двумя.
Но ведь меня это вообще не касается. Я – не она!
Юлиан словно почувствовал мой взгляд. Замер, потом глубоко втянул носом воздух и стремительно обернулся.
Наши взгляды встретились: его – тревожный, мрачный, исполненный едва заметного отчаяния. И мой – спокойный, уверенный и готовый противостоять любой реакции.
- Что вы здесь делаете, леди? – процедил Юлиан, похоже, не собираясь переходить на крик. Что ж, это уже что-то.
