Святоша

Магистр Шаррез говорил, что я могу учиться и на его факультете, потому что…

– Ведьма! – крикнул мне Витус и, развернувшись, кинулся прочь.

Я же затушила огонь, затем – вниз, по холму… Быстрее, еще быстее! Мокрое платье хлестало по ногам, воздух со свистом врывался в легкие. Нет, Лайне, не останавливайся! Беги, что есть мочи. Еще быстрее! От ар-лорда Хааса, с которым несовместима, от тайны, которая уничтожила династию Кромундов, от рук и горячего дыхания, что остались лишь в воспоминаниях.

От самой себя.

А еще – от воронья, с криками носившегося над головой, собиравшегося в стаи, чтобы улететь туда, где уже кружили тысячи.

Я видела их над верхушками Дикого Бора, похожих на огромный пчелиный рой, что застилал диск восходящего солнца. Так было лишь однажды, когда приближалась чума. А… А что теперь?!

Запыхавшись, добежала до небольшой рощицы в лощине рядом с Волчовкой, куда мы с Рыжем бегали купаться, будучи детьми, затем поведывали друг другу тайны, когда подросли. Осгорн уже ждал меня. Налетела и, не успев перевести дыхание, очутилась в объятиях сводного брата.

– Рыж, ты что?! Ну, погоди же!

Густая борода щекотала мне щеки, когда я пыталась увернуться. Жадные руки прижимали к здоровенному мужскому телу, не менее жадные губы, пытались поймать мои. Это совсем не походило на братские объятия.

– Отпусти меня! С ума сошел?

Выкрутилась, вырвалась. Посмотрела на сводного брата. Такой же, как всегда! Высокий, заросший колючей бородой. Темные глаза в отблеске очередной зарницы смотрят недобро.

Одет в серые, грязные одежды, руки. Руки забинтованы темной тряпицей, да и на лице…

– Боги, что с тобой?! Дай посмотрю…

Зажгла магический светлячок. За объятиями и не заметила проплешин в густой бороде. В каждой из них – глубокая рана. Что это такое?

– Я приехал за тобой. Нам надо уходить, Лайне! Все уже готово, – кивнул на двух лошадей, привязанных неподалеку. – Мы уезжаем из Волчьего Дола.

– Рыж, ты что?! Никуда я не поеду!

– Дождь… Ядовитый дождь с Мервынных Гор…

– Что?! Погоди, не вертись…

Ладони всегда теплели, когда я окуналась в Светлые потоки.

Приложила руки к лицу Осгорна, затягивая, убирая глубокие язвочки, а затем – убрала чужую пятерню со своего бедра. Какой же он непонятливый!

– Тучи, – тем временем рассказывал Рыж. – Ночью с гор спустилась гроза, и пошел дождь. Мы сидели у костра, и мне единственному хватило ума сбежать. Взять лошадь и скакать во весь опор.

– А остальные?

– Остальные? – усмехнулся Рыж.