Святоша

С Мергольдами мы собирались отметить начало учебного года, пройтись по шумной ярмарке, затем завернуть в новую кондитерскую, в которой подавали шоколад – сладкий экзотический напиток, завозимый из Островного Королевства. После отметить еще раз, но уже дома, в семейном кругу, который стал еще шире. Я… Вернее, мы с тетушками – Милодара и Чарити меня поддержали – решили не отдавать Патрика Скуола в приют и теперь оформляли документы на опекунство. А еще – подыскивали мальчикам новую школу.

– Рыжая дура! – огрызнулась Айрин.

 – Проклянешь?! С чего бы это? Ты же Светлая!

– Иногда я в этом сомневаюсь! – сказала Трисс таким тоном, что королева первого курса решила с ней не связываться.

Подхватила подол дорогущей мантии и, фыркнув, пошла прочь. И свиту свою увела. Я посочувствовала Трисс – ей с Айрин еще пять лет учиться, когда нам с Сайари только три. Хотя… Дочке богатея не поздоровится, если она будет задирать подругу. Трисс палец в рот не клади – откусит, затем, по ходу, еще и проклянет.

Светлая от кончиков пальцев до рыжеволосой макушки, но, если рассердить, она могла и из Темных потоков зачерпнуть…

Антор потом ее спасет. Защитит, выгородит от всего и всех. Ведь у них любовь! Замечательно все у них сложилось, и подруга сияла, несмотря на то, что на лице еще угадывались едва заметные следы от синяков. Все из-за позавчерашнего, ужасного дня. Вернее, страшной ночи, которую магистр Чиаро Ваз даже предложил нам с Трисс стереть из памяти.

Мы отказались. У Трисс были свои причины – первый поцелуй, как-никак! – я же хотела навсегда запомнить предрассветный час, когда давно протоптала в ковре тропинку – не могла ни есть, ни спать, ни сидеть, не понимала, что делать – бежать, звать на помощь или вновь пытаться слиться с Аришшей, чтобы улететь на драконьих крыльях в темень ночи. Ведь там мои любимые и родные подвергали свою жизнь опасности!

Наконец, вспыхнул, разбегаясь в стороны, портал.

В гостиную – три догорающих свечи на столе, два магических светлячка, дремлющая на софе тетя Чарити, которую я укрыла пушистым пледом – шагнул Антор, держа неподвижную, безвольную Трисс.

– Боги! – воскликнула я, уставившись на тонкую свисающую руку. Затем на окровавленное лицо девушки. – Антор!

– Ее били, – коротко отозвался брат, – и я ее усыпил. Убрал следы побоев, но…

Выглядел он страшно. В крови – своей или чужой – не разберешь.