Святоша

Будущие молодожены выглядели счастливыми, но свадьбу решили отложить до того времени, как…

– Надеюсь, это произойдет быстро, – говорила Трисс, расчесывая мои волосы. – Сиди и не дергайся! Куда собралась?! – я попыталась было вырваться из цепких, умелых рук и заплести привычную косу, но Трисс не позволила. И теперь вот… я расхаживала каждый день с новой прической. – Жду не дождусь, когда ты сядешь на трон. Кемир принадлежит Кромундам, Лайне! Не вздумай морщиться. Так повелось испокон веков, а Тиринги – это нелепая ошибка природы.

Когда все вернется на круги свои и наша страна вздохнет с облегчением, мы с Антором поженимся. Пока же он боится.

Я понимала Антора – если государственный переворот провалится, то на «Путь Огня», «Ангихор», начнется смертельная охота. До тех пор, пока Трисс всего лишь невеста, у нее есть шанс спастись. Если же станет женой Антора Кромунда, то шансов у нее не будет. Так же как и у всех, кто состоит в «Ангихоре».

Вздохнула от невеселых мыслей. Порой мне хотелось, чтобы это был лишь сон.

И лекарка Лайне Вайрис, приехавшая в Хольберг из Волчьего Дола, чтобы отдать три письма, вовсе не оказалась принцессой Лайниззой Кромунд, на которую возлагали надежды те, кто хотел сменить власть, так усиленно ненавидимую в народе. Об этом говорили у всех костров, не опасаясь меня, но замолкали, когда мимо проходил ар-лорд Хаас, сопровождающий наш караван в столицу.

У нас с ним все было очень сложно. Слишком сложно! Последние два месяца я продолжала ходить на дополнительные занятия по воинскому делу.

Сначала для того, чтобы он подготовил к Отбору, затем – чтобы не опозорить родную Академию на Битве. А еще Этар хотел, чтобы я могла себя защитить в моменты, когда не будет возможности пользоваться магией.

– Лучше бы ты вышла за меня замуж, – частенько говорил он в моменты, когда у меня что-то не выходило.

Пыталась протестовать, на что Этар невозмутимо отвечал:

– Я смогу тебя защитить."

"Невозмутимо – потому что я в который раз отказывала, а он делал вид, что Боги Кемира избирательно лишили его слуха.

Ведь все слышал – любой шорох, вздох, движение руки, заносившей кинжал, правильный или неправильный замах мечом – наверное, различал по свисту, а вот мои слова – нет. Еще лучше у него получалось делать вид, что все уже давно решено, осталось лишь немного подождать. Угу, когда я окончательно созрею, словно последние осенние яблоки, все еще висевшие на ветках в садах Хольберга.

Он дарил мне подарки.