Святоша

Порыв северного ветра охладил лицо, запутался в волосах, перебирая длинные пряди, хлестнул по ногам влажным от ночной росы подолом платья, принес аромат луговых цветов. Я сплела три венка – для себя, Милодары и Реми. Затем, насобирав молодые веточки дуба, еще и для магистров. Убедившись, что каждому нашлась компания по душе, сбежала из-под их присмотра. Вернее, оставила без своего.

Магистра Шарреза похитила та самая Бирутка – молодая, пышногрудая, черноволосая красавица.

– Кто в своем уме будет противиться натиску столь прекрасной селянки? – сообщил нам Темный маг, когда девушка, смеясь, тащила его в круг танцующих.

Я же отвела Светлого к Тариху, явно не скучавшему возле огромной бочки с вином, привезенной из дальней винодельни. В компании нескольких почтенных горожан с наполненными до краев кружками купец рассуждал о грядущем вторжении кочевников, словно это – решенный факт, только дата неизвестна, но, выпив, они вполне могут ее вычислить. Решив, что магу будет чем заняться – вон как на него с расспросами накинулись! – сбежала в девичий хоровод.

Затем выскользнула из круга, увернулась от Витуса, кинулась прочь, чувствуя, как ночная роса холодит босые ноги. Сын старейшины отстал, запутавшись среди танцующих.

Я же взлетела на холм и принялась высматривать ар-лора Хааса. Говорили, днем просил разрешения у Бриоха присутствовать на празднике. Тогда где же он? Наконец, заметила высокого мужчину, что в сопровождении двух в таких же темных одеждах переходил от костра к костру.

Пусть не была до конца уверена, да и не видела так далеко, но сердце рвалось вниз, по холму.

Подскочила и, подхватив подол, побежала к нему, не зная, что скажу, когда…

Увидела. Нет, в объятия не прыгнула, замерла под его взглядом, поняв, что он тоже… Тоже искал меня, ходил от костра к костру. Обрадовался. Что-то коротко сказал сопровождающим, протянул руку, назвав меня по имени, и… Время перестало существовать.

Мир сузился, оставив место лишь для нас двоих.

Вокруг пели и танцевали, смеялись, разговаривали. Что-то пили, угощали нас, звали присоединиться. Били в бубны, неистово рвали струны ребека. Рыдали дудки, рядом в хороводах проносились лица, лица… Но это был лишь фон, картинка на задворках сознания, которое крутилось вокруг Этара Хааса. Он просил назвать его по имени, и я… У меня получилось. Пусть не сразу, но получилось.

Мы танцевали.