По мнению Руперта, сам процесс знакомства с женщинами являлся неотъемлемой частью другого весьма завораживающего процесса. Постепенное узнавание их маленьких личных секретов доставляло ему несказанное удовольствие.
Может быть, именно это и являлось внутренней причиной его влечения к Флоренс, ведь в ней было так много тайны. Остин, без сомнения, счел бы эту женщину его очередной «несчастненькой», да еще хранящей больше секретов, чем само ЦРУ. Однако, как бы то ни было, она нуждалась в помощи, и не только в предоставлении места для жилья, но и в реконструкции прошлого.
Что из того, что, зная Флоренс меньше недели, он испытывал к ней все большее и большее влечение? Разве его вина в том, что она так мила и трогательна: сочетание черт характера, задевающее душу, сопротивляться которому было весьма тяжело.
Флоренс была миниатюрной и на первый взгляд выглядела совершенно беспомощной. Однако прошлым вечером он видел, как она поставила на место грубых полицейских.
Несмотря на то, что видимые обстоятельства вроде бы свидетельствовали об обратном, ее никак нельзя было назвать слабой или зависимой, скорее в ней чувствовались характер и решительность. На его взгляд, Флоренс была не просто упорна в своих намерениях, она прекрасно знала, что такое борьба за выживание. И тем не менее вызывала желание позаботиться о ней…
Да, в этой женщине действительно чувствовалась некая тайна, но тайна не отталкивающая, а влекущая к себе.
Руперта же всегда тянуло ко всему необычному, не говоря уже о загадочном, что бы ни думали об этом его близкие.
С раннего детства он подбирал бездомных животных, хотя, следовало признать, что разница между выпавшим из гнезда птенцом ласточки и женщиной из плоти и крови без прошлого была весьма значительной. Но Руперт спасал жизни с восьми лет, с тех пор как его мать погибла при исполнении служебных обязанностей, и вряд ли когда-нибудь переменится.
Он считал, что приходить на помощь кому-либо и опекать кого-либо совсем не зазорно. Именно этот образ мыслей предопределил его работу в службе спасения.
Просто на этот раз предметом забот будет некто больший, чем птенец со сломанным крылом. Флоренс была отнюдь не заблудившимся котенком, но она нуждалась в его поддержке не меньше, а Руперт был не тем человеком, который способен отвернуться от живого существа, попавшего в трудное положение.
