Они не только ничего не взяли, а, напротив, оставили в холле несколько объемистых кожаных чемоданов, аккуратной группкой поставив их посередине…
Что это? Предуведомление, чтобы счастье, свалившись как снег на голову, не слишком травмировало его психику после того, как он смирился со своей печальной участью?
Стараясь не надеяться на чудо, пока оно не стало реальностью, Руперт поспешил в гостиную.
Леонора сидела на диване в напряженной позе и в упор смотрела на вошедшего хозяина дома.
— Откуда взялись эти чемоданы? — неожиданно для себя ворчливо спросил он.
— Из отеля. Мистер Парето помог мне собрать вещи и привезти их сюда.
— А где же он сам? — поинтересовался Руперт, демонстративно оглядываясь.
— Улетел в Вашингтон. То, что я могла не появиться на презентации собственной книги, сбило все его планы, — ответила Леонора.
— И он не уговаривал тебя лететь с ним? — с подозрением спросил Руперт.
— Уговаривал, да еще как! Но я отказалась, сказала, что с тобой я буду под надежным присмотром… Если ты, конечно, не возражаешь…
Возражает ли он? Да это счастье, о котором он не смел и мечтать! Но на сколько это счастье: на несколько дней, месяцев или на всю жизнь?
— Возражаю, — заявил Руперт.
— Причем серьезно возражаю.
Леонора даже рот открыла от изумления.
А он решительно подошел к ней и начал говорить спокойно, рассудительно, как будто готовил речь заранее, а не под влиянием момента.
— Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что популярная писательница дамских романов — это совсем не подарок, да еще писательница, вживающаяся в образ.
Неизвестно, как далеко тебя может завести желание испытать то, что испытывают твои героини…
Леонора вскинула руку, намереваясь возразить. Но он не позволил, покачав головой, и продолжил:
— Правда, есть один плюс: если бы ты писала детективы, тогда среди почитателей твоего таланта было бы гораздо больше мужчин. А я видел на презентации, на что способны эти фанатики. Тут уж мне пришлось бы всерьез задуматься о собственной безопасности…
— Мне не нужен никакой мужчина, когда есть ты, — прошептала Леонора.
Руперт возликовал в душе, но не подал виду, что расслышал ее признание.
— К тому же такая красивая женщина, как ты, живущая в доме одинокого мужчины, всегда вызывает пересуды и сплетни…
— Но, Руперт, — недоуменно произнесла Леонора, — не хочешь же ты сказать, что я поторопилась перевезти к тебе вещи?
— Нет, не хочу. — И прежде чем сбитая с толку молодая женщина смогла хоть что-то сказать, заявил: — Оставайся здесь.
