— Сделай я это сегодня, ты бы потерял контроль. Единственная причина, по которой этого не случилось, это потому, что я отнеслась к тебе как к мужу, а не как к монстру.
Он очертил большим пальцем контур моих губ, коснулся щеки:
— Ты слишком красива и невинна, чтобы быть замужем за кем-то вроде меня, но я слишком эгоистичный ублюдок, чтобы отпустить тебя. Ты моя. Навсегда.
— Знаю, — ответила я и опустила щеку ему на грудь.
Лука погасил свет, и я заснула, слушая его сердцебиение. Знаю, нормальный человек сбежал бы от Луки, но я выросла среди хищников.
Приличные, нормальные парни с работой, не связанной с нарушением законов, были для меня чужеродным видом. И глубоко внутри первобытная часть меня не могла представить себя рядом с кем-то, кто не был альфой, как Лука. То, что такой человек как он может быть со мной нежен, волновало. Будоражило, что он был мой, а я - его.
***
Небо над Нью-Йорком только начало сереть, когда я проснулась на следующее утро, все еще лежа на груди у Луки. Обнаженная грудь прижималась к его горячей коже, но за ночь я соскользнула вниз, и его горячая длина была прижата к моей ноге.
Я осторожно сместилась и всмотрелась в лицо Луки. Глаза закрыты, он выглядел таким спокойным во сне, трудно было поверить, что то же самое лицо таило в себе так много темноты и насилия прошлой ночью.
Меня охватило любопытство, никогда раньше я не видела эрекции, но боялась, что разбужу Луку. После сказанного им не хотелось рисковать и проверять, как он владеет собой.
Я попыталась заглянуть через плечо на стояк Луки, но в той позиции, которой лежали мы, для этого пришлось бы сломать шею.
Внезапно с тумбочки послышалось жужжание, и Лука поднялся так быстро, что я пискнула. Он увлек меня за собой, держа одну руку на моей талии, а другой потянувшись за мобильником. Но новая поза заставила меня скользить по его телу, и теперь эрекция оказалась у меня между ног, прижимаясь к самому центру. Я практически оседлала ее как метлу, никогда не испытывала большую благодарность за свое нижнее белье.
Я застыла, так же, как и Лука с уже прижатым к уху мобильным. Попытка оказаться в менее проблематичном положении привела лишь к тому, что его член потерся об меня. Он застонал, и я замерла, глаза Луки расширились, а пальцы на талии сжались.
— Я в порядке, Маттео, — последовал раздражённый ответ. — Я в чертовом порядке. Нет. Я могу с этим справиться. Нет необходимости видеться с доктором. Теперь дай поспать.
