.. — я изо всех сил старалась подобрать какое-то не грубое слово.
— Защищают тебя, — просто сказал Лука. Его голос был ровным, глубоким, без эмоций. — Это мой брат Маттео.
Губы Маттео расплылись в широкой ухмылке. Я была рада, что он не попытался взять меня за руку. Не думаю, что мне хватило бы самообладания, если бы любой из них подошел еще ближе.
— А это моя правая рука, Чезаре. — Чезаре быстро кивнул мне, прежде чем вернулся к своей задаче - сканированию коридора. Чего он ждал? У нас в секретных лазах не спрятаны убийцы.
Я сосредоточила внимание на подбородке Луки и понадеялась, что со стороны покажется, будто смотрю ему в глаза. Затем сделала шаг назад.
— Я должна пойти к своим брату и сестрам.
Лицо Луки выражало понимание, но мне было все равно, понял ли он, какой страх и дискомфорт вызывает во мне. Не дожидаясь его разрешения уйти - он еще не был моим мужем или женихом - я повернулась и быстро ушла, гордясь, что не уступила желанию побежать.
***
Мать потянула за платье, которое отец выбрал для этого случая.
Для «мясного шоу», как называла его Джианна. Но сколько мать не тянула, платье длиннее не становилось. Я неуверенно взглянула на себя в зеркало. Никогда не носила ничего настолько открытого. Черное платье обтягивало мою задницу и талию, заканчиваясь у средины бедра; верх представлял собой блестящее золотое бюстье с черными прозрачными бретельками.
— Я не могу надеть это, мама.
Мама встретилась со мной взглядом в зеркале. Ее немного темнее, чем у меня, волосы были заколоты.
На ней было элегантное платье в пол. Хотелось бы, чтобы и мне разрешили что-то столь же скромное.
— Ты выглядишь как женщина, — прошептала она.
Я насторожилась.
— Я похожа на шлюху.
— Проститутки не могут позволить себе такое платье.
У любовницы отца была одежда, которая стоила больше, чем некоторые люди тратили на покупку машины. Мать положила руки на мою талию.
— У тебя осиная талия, и благодаря платью твои ноги кажутся очень длинными. Я уверена, Лука оценит это по достоинству.
Я уставилась на свое декольте.
У меня маленькая грудь, и даже эффект пуш-ап не смог этого изменить. Я выглядела как пятнадцатилетняя девочка, которую одели так, чтобы походила на женщину.
— Вот. — Мать протянула мне черные туфли на пятидюймовых каблуках. Может быть, одев их, стану ростом чуть выше плеча Луки. Я обула их. Натянув на лицо фальшивую улыбку, мать пригладила мои длинные волосы. — Держи голову высоко. Фиоре Кавалларо назвал тебя самой красивой женщиной Чикаго.
