Пальцы Луки сжались на моей руке:
— У меня есть пара двоюродных сестер, с которыми ты могла бы общаться. Уверен, им понравится ходить с тобой по магазинам.
— Почему все думают, что я хочу ходить по магазинам?
— Тогда займись чем-нибудь еще. Выпей кофе или сходи в спа, или я не знаю.
— У меня все еще остался сертификат в спа, который получила на свадебной вечеринке.
— Видишь? Если хочешь, могу спросить одну из сестер.
Я покачала головой:
— Я не в восторге от перспективы встретиться с одной из твоих сестер после того, сто сделала Косима.
— Что она сделала? — он напрягся подо мной.
Я отстранилась, глядя на Луку. Затем поняла, что никогда не говорила ему, как нашла его в постели с Грейс, а после путаницы последних дней он не спрашивал. Наверное, проблем с Братвой было более чем достаточно.
— Она дала мне письмо, которое привело к тебе и Грейс. — От звука ее имени желудок снова перевернулся, и всплыли нежелательные воспоминания.
Переполненная всем, что произошло, я отсела подальше от Луки и прижала колени к груди.
Лука сел и запечатлел поцелуй на моем плече.
— Косима дала тебе письмо, в котором говорилось идти в квартиру?
Голос его звучал твердо, с едва контролируемым гневом.
— И ключ. Он все еще в моей сумочке.
— Чертова сука, — прорычал он.
— Кто?
— Обе. Грейс и Косима. Они подруги. Должно быть, Грейс подтолкнула ее к этому. Чертова шлюха.
От ярости в его голосе я вздрогнула. Он сделал глубокий вдох, обнял меня за талию, и, притянув к груди, уткнулся лицом в волосы.
— Грейс хотела меня унизить. Она выглядела действительно счастливой, когда я вас нашла.
— Готов поспорить. Она чертова крыса, пытающаяся унизить королеву. Она никто.
Вау. Он был в ярости. И я не смогла удержаться и не почувствовать злорадства по отношению к Грейс.
— Как она отреагировала, когда ты сказал, что вы больше не сможете видеться.
Он промолчал, и я напряглась:
— Ты обещал, что больше не увидишься ни с ней, ни с другими женщинами.
Я пыталась отстраниться от него, голос дрожал, но он крепко меня держал. Он солгал? Казалось невероятным, что я поверила ему, позволила прикоснуться к себе там и в свою очередь коснулась его в ответ."
"— Обещал и не стану. Но я не говорил с Грейс. С чего бы? Я не обязан с ней объясняться, так же, как и с любыми другими гребаными шлюхами, которых трахал.
Его тело было таким напряженным, словно сделано из камня. Мне хотелось ему верить.
