Белые лепестки роз, разложенные на пути, были раздавлены под моими ногами. В некотором роде символично, хотя, уверена, не специально.
Прогулка длилась вечность и все же слишком быстро подошла к концу. Лука протянул руку ладонью вверх. Мой отец взял за подол моей фаты и поднял ее, затем протянул мою руку Луке, чьи серые глаза, казалась, пылали от эмоций, которые я не могла понять. Мог ли он почувствовать, что я трясусь? Я не встречалась с ним взглядом."
"Священник в своем белом одеянии поприветствовал нас, потом гостей, прежде чем начать вступительную молитву.
Я старалась не упасть в обморок. Наши переплетенные с Лукой руки были единственной вещью, помогающей мне сконцентрироваться. Я должна была быть сильной. Когда священник наконец перешел к заключительным строкам Евангелия, ноги едва держали меня. Он объявил о начале церемонии бракосочетания, и все гости поднялись со своих стульев.
— Лука и Ария, — обратился к нам священник. — Вы пришли сюда добровольно и без принуждения, чтобы вступить друг с другом в брак? Будете ли вы любить и почитать друг друга, как муж и жена, всю оставшуюся жизнь?
Ложь является грехом, как и убийство.
Это место дышало грехом.
— Да, — произнес Лука глубоким голосом, и через мгновение последовало мое «да». Оно получилось твердым.
— Поскольку вы намерены заключить брак, соедините свои правые руки и заявите о своем согласии перед Богом и его Церковью. — Лука взял мою руку. У него была холодная кожа. Мы оказались лицом к лицу, и у меня не было выбора, кроме как взглянуть ему в глаза.
Лука сказал первым:
— Я, Лука Витиелло, беру тебя, Ария Скудери, в свои жены. Я обещаю быть верным тебе в хорошие времена и в плохие, в болезни и в здравии. Я буду любить тебя и уважать до конца своих дней.
Как сладко прозвучала ложь из его уст.
Я произнесла слова, которые от меня ожидали, и священник благословил наши кольца.
Лука взял мое кольцо с красной подушки. Мои пальцы дрожали, как листья на ветру, когда я подняла их, сердце билось со скоростью колибри.
Сильная рука Луки была твердой и надежной, когда он взял мою.
— Ария, возьми это кольцо в знак моей любви и верности. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Он надел кольцо на палец. Белое золото с двадцатью мелкими бриллиантами.
То, что предназначалось как знак любви и верности в других парах, в нашей было ничем иным, как свидетельством моей принадлежности ему. Ежедневное напоминание о золотой клетке, в ловушку которой я попала на всю оставшуюся жизнь.
