И даже Лука откинулся на спинку стула с ухмылкой, которая, казалось, была единственной формой улыбки, которую он позволял себе большую часть времени. После Маттео была очередь моего отца; он похвалил прекрасное сотрудничество нью-йоркской и чикагской мафий, говоря так, будто это было слияние бизнеса, а не свадебный пир. Конечно, он также бросил несколько намеков, что долг жены - подчиняться и угождать мужу.
Джианна так крепко сжала мою руку, что я боялась, как бы она не сломала ее. Наконец настала очередь отца Луки произнести тост.
Сальваторе Витиелло не был таким впечатляющим, но всякий раз, когда он смотрел на меня, у меня перехватывало дыхание. Единственная польза от этих тостов, что никто не кричал «Bacio, Bacio», и внимание Луки было сосредоточено на другом. Однако эта отсрочка была недолговечной.
Официанты начали ставить на столы различные закуски: карпаччо4, вителло тоннато5, моцареллу, целую ногу пармской ветчины, огромный выбор итальянских сыров, салат из осьминога, маринованные кальмары, а также зеленый салат и чиабатту6.
Джианна схватила кусок хлеба, разорвала его и потом сказала:
— Я бы хотела произнести тост в качестве подружки невесты, но отец запретил. Кажется, он боится, что я скажу что-то, что опозорит нашу семью.
Лука и Маттео взглянули в нашу сторону. Джианна не заморачивалась над тем, чтобы понизить голос, и демонстративно игнорировала смертоносные взгляды Отца. Я коснулась ее рукой. Я не хотела, чтобы она попала в беду. Фыркнув, сестра наполнила свою тарелку закусками и принялась за дело.
Моя же все еще была пуста. Официант наполнил мой бокал белым вином, и я сделала глоток. Я уже выпила бокал шампанского, и в сочетании с тем фактом, что не ела весь день, не удивительно, что я ощущала лёгкое опьянение.
Лука положил руку на мою, не давая мне сделать еще один глоток.
— Ты должна поесть.
Если бы я не чувствовала на себе взгляды собравшихся за столом, то проигнорировала бы его предупреждение и допила вино. Я схватила кусок хлеба, откусила, а затем положила остатки на тарелку.
Губы Луки поджались, но он не пытался уговорить меня съесть больше даже когда был подан суп, и я отдала его обратно нетронутым.
Потом, в качестве основного блюда, принесли жаркое из баранины. Вид целого ягненка заставил мой желудок перевернуться, но это было традицией. Повар подкатил к нам гриль-бар, так как мы должны были попробовать первыми. Лука, как муж, получил первый кусочек, и, прежде чем я смогла отказаться, он сказал повару, чтобы тот отрезал и мне.
