Данте втиснул пальцы глубоко в меня и держал их там, пока его большой палец выводил круги на моем клиторе. Я стиснула зубы, мое тело начало содрогаться от спазма.
— Не кончай, — хрипло сказал Данте.
— Данте ... — Я покачала головой, пребывая в уверенности, что в любой момент взорвусь. Данте согнул во мне пальцы и жестко прижался к моему клитору.
— Давай, сейчас, — резко приказал он, и оргазм накрыл меня с ослепляющей силой. Моя задница выгнулась над столом, пока я кричала в своем освобождении. Мои руки скользили по гладкой поверхности стола, ища что-то, за что можно было бы удержаться.
— Вот так, — произнес Данте, глядя на меня.
Я затихла, чувствуя себя истощенной и насытившейся. Данте медленно вытащил из меня пальцы, послав еще один всплеск удовольствия. Он расстегнул ремень, единственное, что держало его расстегнутые брюки, и позволил им упасть на пол. Его покрасневший член был твердым и блестящим.
— Повернись.
Я соскользнула с письменного стола и на мгновение встала на дрожащих ногах, прежде чем повернулась в другую сторону и наклонилась вперед.
Упершись локтями в стол, я выпятила попку. Рискнув заглянуть через плечо, я обнаружила, что Данте наслаждается видом. Он размял мои ягодицы, прежде чем взялся за свой член и направил его к моему входу, одним резким движением глубоко погрузившись в меня. Я выдохнула и вцепилась пальцами в край столешницы, пытаясь удержаться, когда Данте начал в меня вколачиваться. Я задыхалась, когда он входил в меня все глубже и глубже, заставляя мои соски тереться о холодный, гладкий стол.
— Я прощена? — выдохнула я.
Данте зарычал. Он наклонился надо мной, его пальцы нашли мой клитор.
— Я не должен прощать тебя, — сказал он между хрипами, выделяя каждое слово жестким ударом. — Но почему-то не могу на тебя злиться.
Мои губы растянулись в улыбке, но она тут же спала с моего лица, когда Данте задел точку G и заставил меня разрушиться под напором моей кульминации. Данте напрягся позади меня, когда его захлестнуло собственное освобождение.
Мои ноги были в нескольких секундах от того, чтобы подкоситься, и груди было больно от трения об стол. Данте обернул руку вокруг моей груди, соединив наши разгоряченные тела, и, все еще толкаясь в меня, проложил дорожку поцелуев на моем плече. Он вздрогнул еще раз и лизнул мое ухо. На пару мгновений мы застыли так, прежде чем Данте отстранился, а я встала на ноги."
"— Ты поднимешься со мной? — спросила я, собрав свою одежду.
Данте поколебался, но затем кивнул.
