Если Данте нужна была наивная жена, наверное, ему стоило согласиться жениться на ком-то помоложе. Но мне нравилась Ария, и отказаться от приглашения было бы грубо, так что я только скупо улыбнулась.
— Это очень любезно с твоей стороны, — мои слова сочились сарказмом. Теперь, когда мы женаты, маску вежливости поддерживать будет гораздо сложнее.
Данте встретился со мной взглядом, и в его глазах было что-то, что заставило меня потупиться и схватить круассан. Я не была голодна, но это все же лучше, чем ничего не делать.
Шелест бумаги вернул мое внимание к другому концу стола. Как и ожидалось, Данте исчез за своей газетой. Таким он хотел видеть наш брак? Он даже не показал мне дом.
— Ты проведешь для меня экскурсию по комнатам? Вряд ли мне удастся достойно принять гостей, если я буду плохо ориентироваться в доме.
Данте опять опустил газету, но на этот раз положил ее на стол. Я почувствовала неразумное желание разорвать ее в клочья.
— Ты права.
Меня охватило волнение, но оно моментально улетучилось от его последовавших за этим слов:
— Габи!
Мгновение спустя дверь, наполовину скрытая массивным буфетом, открылась, и невысокого роста девушка-подросток вошла в комнату и направилась к Данте.
— Да, сэр, чем могу помочь?
Я не смогла скрыть свое изумление. Габи тянула на ученицу старшей школы. Как она могла быть служанкой в этом доме?
— Моя жена, — кивнул Данте в мою сторону, и Габи с застенчивой улыбкой повернулась ко мне, — хочет экскурсию по дому. Я занят, поэтому, пожалуйста, покажи ей тут все.
Габи кивнула и подошла ко мне.
— Желаете отправиться прямо сейчас? — в ее голосе слышалась неуверенность, но глаза были полны любопытства. Проглотив последний кусочек круассана, я налила себе кофе.
— Да, пожалуйста. Ничего, если я возьму с собой кофе?
Глаза Габи округлились, и она бросила взгляд на Данте, который уже вернулся к чтению своей газеты. Что-то он не выглядел очень занятым. Если у него было время, чтобы прочитать новости, почему он не мог провести мне экскурсию? Но я не собиралась устраивать сцену в присутствии Габи.
Данте, должно быть, почувствовал, что мы выжидательно наблюдали за ним, потому что поднял глаза.
— Валентина, теперь это твой дом. Ты можешь делать все, что захочешь.
Значит, наш разговор он слышал. И я задалась вопросом, правда ли то, что он сказал? Жаль, что во мне не найдется храбрости, чтобы проверить эту теорию. Я повернулась к Габи, сжимая кружку в ладонях.
— Ну пойдем.
