Связанные кровью

— Этот разрез имеет свои преимущества, — прохрипел Маттео, поглаживая мою киску сквозь промокшую ткань. — Повернись и наклонись вперед.

Я не стала спрашивать, что у него на уме. Я так сильно нуждалась в нем. Повернувшись к нему спиной, я прислонилась к стене. Маттео помассировал мою задницу, оставляя горячие поцелуи на моей шее, прежде чем опуститься на колени позади меня.

— Ты испортишь свои брюки, — пробормотала я, но на самом деле все, о чем я могла думать, это о его рте, и как он будет ощущаться на мне.

— Похуй на мои брюки, я хочу попробовать твою киску.

Он задрал юбку, пока разрез не раздвинулся на моем бедре, затем стянул трусики вниз, пока они не обвились вокруг моих лодыжек. Я задрожала от желания. Маттео развёл мои ноги чуть дальше, пока я не была уверена, что мои трусики порвутся, а затем его горячий, влажный язык опустился между моих складок. Я ахнула, подвинув свою задницу назад, чтобы чувствовать его ещё больше. Вскоре я уже задыхалась и мяукала, полностью подавленная ртом Маттео, прижавшимся к моему центру.

Прислонившись лбом к кабинке, зажмурив глаза, я двигалась против него, стонала и хныкала. Обычно мне нравилось притворяться, что Маттео должен много работать, ради достижения моего оргазма, но не сегодня. Мне так не терпелось кончить, что я… я была близка к тому, чтобы сойти с ума. Я кончила с резким криком, затем отчаянно прикусила губу, заглушая еще больше звуков. Дверь открылась, и послышались шаги. Я едва могла сдержать свои стоны, все еще полностью подавленная ртом Маттео на моей чувствительной плоти.

Маттео продолжал поедать меня, а потом вошёл в меня пальцем, и мои глаза закатились. Считая секунды до того момента, когда парень наконец покинет туалет, я с трудом сдерживала стоны, когда Маттео медленно трахал меня пальцем, затем его язык вернулся, заменив палец, и я снова задрожала. Наконец парень покраснел и ушел.

Я выгнулась назад и ахнула, когда мое освобождение снова врезалось в меня. Я практически прижалась задницей к лицу Маттео, но он не возражал.

Мои пальцы одеревенели от того, что я прижимала их к стене, а спину покрывал мелкий пот. Когда Маттео выпрямился, я все еще была прижата к стене, не в силах пошевелиться.

— Думаю, нам пора возвращаться за наш столик, прошло уже довольно много времени, — сказала я.

— Я лучше бы трахнул тебя сейчас, — прохрипел он, целуя меня в ухо.

— Позже, — пообещала я.

Нам потребовалось еще десять минут, чтобы привести себя в порядок.