Связанные кровью

— Делайте все необходимое, чтобы гарантировать безопасность моей жены и нашего сына. — тихо сказал я, бросив на них предупреждающий взгляд, который они не могли неправильно истолковать.

Никто из них не выживет сегодня, если что-то случится с моей семьей.

Глаза Арии были широко раскрыты, когда она выдохнула через очередную схватку.

— Я хочу родить естественным путем.

— Знаю, любимая, но это к лучшему для тебя и ребенка.

Это не заняло много времени, пока все не было подготовлено к операции. Один из врачей повернулся ко мне, прежде чем начать.

— Обычно мы предупреждаем отцов, что им не следует заглядывать за барьер, если они не в состоянии переварить достаточное количество крови, но не думаю, что это необходимо для вас.

Мне совсем не понравился его тон, и я холодно улыбнулся ему.

— Я могу справиться с кровью, не переживайте.

После этого я сосредоточил все свое внимание на Арии, гладя ее голову и шепча слова обожания ей на ухо. Я видел беспокойство и страх в ее глазах, вероятно, не за себя, а за нашего еще не родившегося ребенка.

— Все будет хорошо.

Я не знал, сколько времени прошло, пока доктор наконец не поднял нашего сына, такого морщинистого и посиневшего. На мгновение мне показалось, что он не дышит, но затем он издал громкий вопль, и доктор повернулся для осмотра. Он был намного больше, чем Марселла, и определенно являлся моим сыном.

Ария резко выдохнула, и я поцеловал ее в лоб, потом в ухо, прошептав.

— Я люблю тебя больше жизни, принцесса.

Слезы наполнили глаза Арии, и она положила свою руку поверх моей.

Доктор отнес нашего сына к нам и положил его на грудь Арии. Она погладила его по спинке, затем удивленно посмотрела на меня, и все остальное, казалось, потускнело, став неуместным.

— Он похож на тебя.

Похож.

Волосы у него были черные, как смоль, серые глаза, и весил он, судя по всему, килограмма четыре.

Я молча кивнул. Как и я, но невинный и крошечный.

Ария выглядела измученной и бледной.

— Не хочешь подержать его?

— Да. — пробормотал я странно хриплым голосом.

Я осторожно поднял нашего мальчика с груди Арии и взял его на руки. Я забыл, какими маленькими и уязвимыми были дети, как сильно они зависели от нашей заботы. Я не был уверен, почему думал, что мои чувства к сыну будут отличаться от чувств к Марселле.