Связанные кровью

— Судя по тому, что я вижу, ты не в подвешенном состоянии.

Лука попытался схватить меня, но я отскочила назад, взяла в руки свою спортивную одежду, прежде чем метнуться в другой конец раздевалки. Лука не погнался за мной, но выражение его лица было, как у Ягуара, наблюдающего за своей добычей. Он выглядел так чертовски сексуально, что мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не наброситься на него. Вместо этого я спокойно надела спортивные шорты и майку. Лука все это время наблюдал за мной.

Я приподняла бровь и кивнула в сторону его эрекции.

— Думала, мы собираемся тренироваться.

Лука со смешком покачал головой.

— Что стало с той застенчивой девушкой, на которой я женился?

— Ты развратил ее. — ответила я с улыбкой.

Лука надел черные спортивные шорты и обтягивающую белую футболку. Я подошла к нему. Он думает, что я стала слишком напористой?

— Ты предпочитаешь ту? — спросила я, пытаясь поддразнить его, но безуспешно.

— Я люблю тебя такой, какая ты есть. — ответил Лука.

Он схватил меня за руку и притянул к себе, прежде чем крепко поцеловать.

Отстранившись, Лука нахмурился.

— Это прозвучало чертовски глупо.

Я усмехнулась.

— Ты становишься мягкотелым.

— Это мы еще посмотрим. Пойдем, пока я не отменил нашу тренировку и не добился своего и не взял тебя прямо здесь, на скамейке.

Прозвучало не так уж плохо, но Лука взял меня за руку и вывел из раздевалки, вероятно, чтобы показать, насколько хорошо он владеет собой."

"Как всегда, мы направились прямо к матам для спарринга.

Посмотрев друг на друга — даже не собираясь этого делать, мои глаза метнулись к промежности Луки, но его выпуклость исчезла, что не должно было меня так сильно разочаровать, но разочаровало. Капо едва ли мог расхаживать со своей эрекцией перед своими солдатами. Глаза Луки вспыхнули, но он не улыбнулся мне той улыбкой, которую приберегал, когда мы были одни. Его лицо оставалось жесткой маской, которую он почти всегда носил находясь рядом со своими солдатами. Я не была уверена, почему члены мафии думают, что проявление любых эмоций, кроме гнева или ненависти, является своего рода слабостью. Лука жестом приказал атаковать мне первой. Как обычно, я попыталась нанести удар, что было невозможно с его боевым опытом и рефлексами. Моя третья попытка приземлила меня на спину, а Лука склонился надо мной. Его рука слегка скользнула по моему холмику сквозь шорты, но оно послало молнии через все мое тело.

Это не было случайностью. Глаза Луки говорили сами за себя.