Связанные кровью

Даже моя сестра думала, что я буду волноваться из-за ее ребенка, и хотела держать ее подальше от меня. Никто никогда не будет считать меня матерью или чем-то близким к этому. И вот я здесь, беременная.

— Не волнуйся, — выдавила я.

Ария бросила на меня еще один вопросительный взгляд.

Обычно мне лучше удавалось соблюдать приличия, но нынешняя ситуация заставила мои стены рухнуть.

Маттео снова взял меня за руку и сжал. Его глаза послали четкий сигнал «Ты хочешь уйти?»

— Эй, принцесса, как дела на фронте с мальчиками? — спросила я Марселлу, одарив ее дерзкой улыбкой.

Я бы не убежала от своей семьи, поджав хвост.

Марселла закатила глаза в сторону Луки, который вошел в гостиную вместе с Ромеро.

— Никаких мальчиков.

— Они боятся меня! — заявил Амо.

Я подняла брови. Он был высок для пятилетнего ребенка, но у меня было ощущение, что высокая фигура Луки и его психопатическая репутация убийцы мафии были больше связаны с тем, что мальчики держались подальше.

Я расслабилась. Это было знакомо.

Ромеро одарил меня еще одной теплой улыбкой, прежде чем присоединиться к Лили, которая уже опустила Сару. Он обнял ее, и они обменялись тайными взглядами.

— Что? — тут же спросила Ария.

Она тоже это заметила.

Лили неуверенно рассмеялась, прикусив губу и глядя на Ромеро в поисках какого-нибудь знака. Он пожал плечами. Они улыбнулись друг другу, а потом Ромеро положил руку на плоский живот Лили.

Я замерла.

Глаза Арии расширились, восторг распространился по ее прекрасному лицу.

— Ты беременна?

Лили кивнула.

— Но срок всего шесть недель.

Маттео посмотрел на меня и снова сжал мою руку, но я никак не отреагировала. Я находилась на пятой неделе беременности, если приложение правильно показывало. Моя сестра и я были беременны, но наши реакции было очень разными. Ария бросилась к Лили и осторожно обняла ее, потом Ромеро. Лука бросил на нас с Маттео подозрительный взгляд, прежде чем тоже поздравить.

— Ну же, Джианна.

Я позволила ему притянуть меня к сестренке, обняла и поздравила на автопилоте, притворившись счастливой. В глубине души я была счастлива за нее, но ее собственная радость обрушилась на меня, когда я чувствовала себя опустошенной по той же самой причине… Я не могла этого вынести.

Извинившись, я отправилась в туалет и села на закрытую крышку.