Связанные кровью

— Блядь, Джианна, — прохрипел Маттео, шагнув ко мне и притянув к себе, а затем резко поцеловал, прижимая к стене и сжимая мои бедра в сокрушительной хватке. Он отстранился, тяжело дыша. — Ты обещала, что больше никогда не будешь сбегать.

— Я не сбегала, — запротестовала я. — Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Это слишком тяжело для желудка.

— Не только для тебя, — тихо сказал Маттео.

Меня переполняло чувство вины. Я обхватила ладонями его лицо.

— Я знаю. Прости. Я до сих в беспорядке. Это в моей натуре.

Он облегченно вздохнул.

— Не говори так. Мы с этим разберемся. Вместе.

— Вместе, — согласилась я. Я снова поцеловала его и отстранилась. — Лука предложил, чтобы они с Арией усыновили нашего ребенка.

Маттео сделал шаг назад, но не отпустил меня.

— Предложил?

Я кивнула.

— Что думаешь?

Маттео нахмурился.

— Не знаю. Как ты думаешь, сможешь ли ты видеть ребенка каждый день и заставлять его звать кого-то еще мамой?

Я не была уверена.

— Но это хороший вариант.

— Да. Ребенок нуждается в защите, а Лука и Ария замечательные родители.

— Да, — тихо согласилась я и посмотрела в глаза Маттео в поисках намека на его истинные чувства. — Ты не будешь против? С Лукой в роли отца ребенка, а не с тобой?

Маттео посмотрел в сторону, его брови сошлись на переносице.

— Откуда мне знать?

Да, откуда? Откуда нам знать, как мы справимся с этой беременностью и ее последствиями?

— Мы разберемся, — пробормотала я.

Маттео снова поцеловал меня.

— Мы разберемся.

Я переплела наши пальцы. За последние тринадцать лет мы прошли через многое, ничего такого сложного, как это, не было, но с Маттео на моей стороне все будет хорошо.

МаттеоКогда я проснулся утром после отменённого приема, я лежал один в постели. Мое сердцебиение сразу же ускорилось, беспокоясь, что Джианна снова сбежала одна. Вчера я чуть с ума не сошел.

Я вскочил с кровати и бросился вниз по лестнице в гостиную, но замедлил шаг, увидев Джианну, сидящую в кресле на террасе на крыше.

Джианна повернула голову и посмотрела в мою сторону. Она все еще была без макияжа, и ее глаза опухли от вчерашних слез.

— Привет, — пробормотала она.

— Привет.

Я подошел к ней, и Джианна освободила для меня место в кресле, чтобы я мог втиснуться и обнять ее. Джианна сразу же погрузилась в меня, что было на нее не похоже.