Связанные кровью

Его ответная улыбка стала акульей, и новая волна возбуждения образовалась между ног. Этот мужчина был слишком сексуален для слов, проблема состояла в том, что он слишком хорошо это осознавал.

— Вызов принят, — прорычал Маттео. — Как насчет еще трех оргазмов?

Я фыркнула.

— Удачи.

Он усмехнулся, но затем выражение его лица стало напряженным, хищным. Охота началась. Дерьмо.

МаттеоЛицо Джианны вспыхнуло желанием. Она чертовски жаждала этих оргазмов. Я отпустил ее запястья, и она положила руки на кровать, сдаваясь.

Я отодвинул розовый вибратор от ее клитора и раздвинул ее ноги еще шире. Эта розовая киска была чертовски хороша. Я понизил вибрацию до мягкого гудения и медленно провел кончиком устройства по ее внешним губам. Я кружил вокруг прелестных складок Джианны в течение нескольких минут, пока ее дыхание не стало глубоким и она не заблестела от возбуждения, затем я увеличил вибрацию и поднес кончик к ее входу.

Она застонала.

— О Боже, черт. Маттео.

Я ухмыльнулся, затем медленно провел вибратором вверх по ее складке, но остановился, прежде чем достиг ее маленького бугорка, до того, как вернулся к ее входу.

Я повторял это снова и снова, пока Джианна не начала извиваться и стонать, умоляя об освобождении. Мой собственный член вновь стал твердым, наблюдая, как она получает удовольствие. Я медленно ввёл половину вибратора в ее киску, и Джианна начала дрожать. Она была близка.

— Готова к одному из трех? — спросил я.

— Да, — выдохнула она.

Я пополз вниз по ее телу и склонился над ее киской, наблюдая за вибратором, наполовину погруженным в нее.

— Черт. Мне кажется, я завидую этому розовому зверству.

Джианна фыркнула, но это было задыхающееся и нуждающееся.

Я включил вибратор на полную мощность и одновременно пососал ее клитор, и Джианна взорвалась. Она вскрикнула, схватила меня за волосы, дернула, качнула бедрами.

Я убрал вибратор и погрузил в нее язык.

— Ты всегда мой вкус месяца.

Она рассмеялась.

— Это что, комплимент?

— Блядь, да, — прохрипел я, прикасаясь к ней, а затем оттолкнулся рукой.

Она покачала головой.

— Иногда ты говоришь как сумасшедший.

Я усмехнулся.

— Только иногда? Тогда я, должно быть, теряю свое обаяние.

Джианна закатила глаза, но ее улыбка была теплой, и мое собственное сердце переполнилось любовью к ней.

— Готова к двум из трех? — спросил я.

Она вздохнула, наполовину измученная, наполовину смирившаяся.

— Наверное, нет, но тебе ведь все равно, не так ли?

— Хорошо, — сказал я тихим голосом, целуя ее.