Связанные кровью

Маттео обвил мою грудную клетку; мне не нравилось, когда он касался моего живота.

— Лука контролирует и защищает женщин в своей жизни. Вот кто он такой. Мы не можем вмешиваться, даже если нам не нравится, как он ведёт себя с ребенком. Мы отказываемся от этого права, позволяя им усыновить малыша.

Я высвободилась из его хватки, сверкнув глазами.

— Ты говоришь так, будто то, что мы делаем, неправильно.

— Я этого не говорил. Как может быть неправильным сделать так, что ребенок получает гостеприимный, любящий дом, готовый к этому? Это разумное решение.

— Словно ты когда-нибудь был разумным, — прошипела я.

Я даже не была уверена, почему нападаю на него, но по какой-то причине я была зла.

Маттео притянул меня к себе.

— Давай, детка, посмотрим кино и немного расслабимся. Давай не будем спорить. Мы пересечем этот мост, когда дойдем до него.

— Ненавижу, когда ты разумный. Это неестественно.

Он улыбнулся мне, и я почувствовала себя лучше.

МаттеоБолезненный вздох Джианны заставил меня вздрогнуть.

Моя рука метнулась к ножу, и я включил свет, борясь с затянувшейся дезориентацией.

— В чем дело? — спросил я, поворачиваясь к ней.

Джианна рассматривала лезвие, моргая от яркого света.

— Нож тебе не пригодится, — сказала она. Ее рука лежала на животе. — Ребенок снова пинает меня.

Я замер и медленно опустил нож.

— Снова?

Она кивнула.

— Он делает это уже несколько недель. Я не была уверена, стоит ли говорить тебе, — она замолчала.

Я не мог оторвать взгляда от ее руки, прижатой к животу.

Она задрала ночнушку, и тут я увидел ее живот, выпирающий там, где маленькая ножка, должно быть, ударила изнутри.

У меня пересохло в горле. До сих пор ее беременность была очень абстрактным понятием, которое я мог игнорировать большинство дней, но это… я не был уверен в том, что чувствовал.

— Можешь прикоснуться, — нерешительно сказала она.

Я прижал ладонь к ее коже, и несколько мгновений ничего не происходило, но потом я почувствовал удар. Отстранившись, я сглотнул.

— Черт.

— Да, черт, — прошептала она.

 — Он не позволяет мне притворяться, что его там нет. Он пинается и давит на мой мочевой пузырь и просто темпераментен, как его отец."

"Как его отец. Я становился отцом… но Лука будет отцом ребенка, он будет тем, кого он назовет папой.

— Похоже, у него твой характер.

Мой голос звучал странно для собственных ушей. Не то чтобы я когда-нибудь мечтал стать отцом. Большинство нудных задач, связанных с работой, были довольно сдерживающими.