Связанные ненавистью

— С Бардони произошел несчастный случай, — сказал я, пожимая плечами.

Лука посмотрел на меня.

— Черт, Маттео, что ты наделал?

— Если ты спросишь меня, я думаю, что добрый старый господин Бардони убил себя, — сказал я.

Лука обошел вокруг тела и уставился на меня.

— Это из-за Джанны, да? Бардони сделал или сказал что-то, что тебя разозлило, и ты потерял голову. Я знал, что девушка не принесет ничего, кроме неприятностей.

— Этот мудак какое-то время был в твоем списке смертников. Он разворошил все дерьмо.

Ты рад, что он умер, признайся. Мы обсуждали его убийство бесчисленное количество раз. Я решил, наконец, действовать.

— Конечно, я хотел, чтобы он умер, но не в его собственном гребаном доме на рождественской вечеринке. Черт возьми, Маттео. Ты можешь сначала думать, а потом убивать?

Лука был прав. Я должен был выбрать лучшее время, чтобы убить Бардони, но он не должен был говорить с Джианной, и он определенно не должен был прикасаться к ней. Он сам вырыл себе могилу.

— Я позвоню Ромеро.

Он присматривает за Арией и Джианной, но он нужен нам здесь, чтобы разобраться с этой ебаной неразберихой.

Лука провел рукой по волосам, бросил на меня еще один сердитый взгляд, потом взял телефон и позвонил Ромеро.

Через пару минут кто-то постучал. Лука поднял руку, чтобы я не открывал. Вместо этого он пошел и впустил Ромеро. Ромеро окинул взглядом сцену перед собой, прежде чем сфокусироваться на мне.

— Ты убил его?

Я поднял руки.

— Почему это я?

Это был риторический вопрос.

Я почти всегда убивал в неподходящее время.

— Потому что ты псих, — пробормотал Лука и повернулся к Ромеро. — Ты можешь сделать вид, что Бардони покончил с собой?

Мы все посмотрели на мертвого мудака, безвольно повисшего на стуле, безжизненные глаза все еще выражали удивление его ранней кончиной.

Ромеро поморщился.

— Мало кто воткнет себя ножом в голову.

— Всё когда-нибудь случается в первый раз. — я усмехнулся, но замолчал под взглядом Луки. — Да ладно тебе, — сказал я. — Это было забавно.

Губы Луки дрогнули, но он был слишком упрям, чтобы признать мою правоту. Я знал, что он был более чем рад, что я избавился от Бардони ради него.

— Обыщи комнату в поисках пистолета, который мог снести ему башку. Мне не нужны люди Бардони прямо сейчас. Я хочу, чтобы все было тихо.

— Неважно, как мы это сделаем, люди Бардони что-нибудь заподозрят. Они не поверят, что это было самоубийство. Бардони был слишком самовлюбленным, чтобы покончить с собой.