Связанные ненавистью

— Когда я вырасту, я буду по крайней мере 6 футов высотой, — сказал он гордо.

— Шесть футов четыре дюйма, не меньше. Ты, наверное, будешь выше Луки.

— Это было бы здорово. Я смогу надрать всем задницы. Все должны быть добры ко мне и уважать меня.

Я задумчиво улыбнулась. Достаточно скоро люди все равно это сделают. Симпатичного мальчика заменит безжалостный убийца.

— Это было бы здорово, — согласилась я. — Так у тебя есть новые ножи?

У Фаби была огромная коллекция ножей. У десятилетнего мальчика должна быть большая коллекция ножей.

— Нет, — надулся Фаби. — Отец сердится на меня.

— Из-за меня?

Фаби сначала ничего не сказал, но я знала, что он пожимает плечами в своей милой манере.

— Мне не нравится, как он кричал на тебя.

— Мне это тоже не нравится, но постарайся не сердить отца слишком часто, Фаби. Я не хочу, чтобы тебя наказали.

Теперь, когда я не была доступна в качестве любимой боксерской груши отца, я беспокоилась, что Фаби, возможно, придется нести основную тяжесть его гнева.

— Ладно, — сказал он. — Я скучаю по тебе.

— Я тоже по тебе скучаю.

Мы повесили трубки, и я вернула телефон Арии.

— Ты в порядке? — спросила она.

Я нерешительно кивнула.

— Вечеринка в следующие выходные, да?

— Да.

— Полагаю, меня не пригласили?

Ария поморщилась.

— Даже мы с Лукой не уверены, стоит ли нам идти.

— Почему?

— Дела сейчас действительно плохи. У Луки достаточно неприятностей в Нью-Йорке.

— Фаби и Лили очень расстроятся, если ты не приедешь.

— Я знаю, — сказала Ария со вздохом, прислонившись к спинке. — Именно это я и говорю Луке. Я даже предложила слетать туда с Ромеро, чтобы Лука мог заняться делами.

— Дай угадаю. Он ненавидит эту мысль.

Ария рассмеялась.

— Да. Он не доверяет команде и не позволит мне отправиться туда без него.

— Я вроде как согласна с ним.

— Может быть, в следующем году. Отец не может злиться на тебя вечно.

— Отец все равно будет злиться на меня, даже когда будет гореть в аду.

* * *

Как и ожидалось, меня не пригласили на семейную рождественскую вечеринку. Официально отец не мог отказать мне в приеме в качестве жены Маттео, но это было бы не только очень неловко, но и Маттео не хотел рисковать, возвращая меня в Чикаго так скоро.