Связанные ненавистью

Когда я вошел в подвал, двое русских, оставшихся в живых, были привязаны к стульям. Тито, один из наших лучших охранников, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Ромеро стоял рядом. Другой солдат, Нино, прилепил капельницу к заднице, которую я собирался разорвать. Другой русский был в лучшей форме и не нуждался в переливании, пока. Как только Тито доберется до бедняги, все изменится.

Тито выпрямился и наклонил голову.

— Надеюсь, вы еще не начали, — сказал я.

— Мы ждали тебя, — сказал Тито.

— Похоже, Тито уже приступил к работе? — нетерпеливо спросил Нино.

У парня было болезненное влечение к пыткам.

— Хорошо. — я направился к нападавшему на Джианну. Он сердито посмотрел на меня. — Как тебя зовут? — спросил я.

— Пошел ты, — сказал он по-английски с сильным акцентом.

Я улыбнулся Тито, Ромеро и Нино. Затем я вытащил нож и протянул его русскому ублюдку, чтобы тот мог полюбоваться.

— Ты уверен, что не хочешь назвать свое имя?

Он плюнул мне под ноги.

— Где эта рыжая шлюха? Ее киска звала меня.

Нино с улыбкой подтолкнул Ромеро локтем. Тито вытащил свой нож и вытер его о джинсы.

— Трудные слова для мертвеца, — сказал я беспечно.

— Я ничего тебе не скажу.

— Вот что они все говорят. — я подошел ближе. —Посмотрим, какой ты на самом деле крутой. Двадцать минут это самый долгий срок, который мне потребовался, чтобы узнать чье-то имя.

Я ударил его кулаком в бок, прямо над левой почкой. Пока он хватал ртом воздух, я кивнул Тито, чтобы он приступил к работе над другим русским ублюдком.

Через двенадцать минут я узнал, что человека передо мной зовут Борис и что он шесть лет работал на братву в Нью-Йорке, а до этого был в Санкт-Петербурге. Он все еще не хотел давать мне больше информации. Я остановился, глядя на его окровавленное лицо.

— Ты уверен, что не знаешь ответа на мой вопрос?

Он закашлялся, кровь капала на рубашку.

— Иди к черту.

— Я могу заниматься этим всю ночь, но обещаю тебе, что это будет неприятно.

Джианна

Я устала ждать появления доктора.

Голова больше не кружилась, и я едва поморщилась, когда выпрямилась. И, честно говоря, одиночество пугало меня после того, что случилось сегодня. Я была уверена, что мы все умрем, и мое тело все еще не было убеждено в обратном. Мой пульс участился, и время от времени меня прошибал пот. И все потому, что у мафии были свои счеты с братвой.

Я вышла из комнаты, но в коридоре замешкалась. Мой взгляд метнулся в конец коридора, где находилась хозяйская спальня.