Связанные ненавистью

Он не стал бы устраивать сцену перед Нью-Йоркскими. Он подождет со своим наказанием, пока мы не вернемся в Чикаго. Лили, Фаби и я вместе спустились вниз, и с каждым шагом Лили крепче сжимала мою руку. Когда мы проходили через то место, ее взгляд метнулся к задней стене, где находился вход в подвал. Она вздрогнула. Из гостиной доносились голоса, и мы направились к двери, стуча туфлями по мраморному полу, который был скользким от крови два месяца назад. Я попыталась забыть то, что видела в тот день. Мне нужно сосредоточиться на сегодняшнем дне, если я не хочу, чтобы все закончилось плохо.

Это был небольшой праздник, но были приглашены самые важные члены нью-йоркской семьи. Я решила быть паинькой сегодня. Я не хотела, чтобы отец подумал, будто я думаю о побеге и увеличении числа моих телохранителей.

Как только мы вошли в гостиную, я поняла, что могу распрощаться с этим планом. Лили издала тихий горловой звук, ее ногти впились в мою ладонь. Отец разговаривал с Данте Кавалларо, Лукой и Маттео, в то время как другие мужчины, а также Ария, моя мать и мачеха Маттео, Нина Витиелло, стояли вокруг них.

Пристальный взгляд Маттео захватил меня. На нем были черные брюки и белая рубашка.

— Джианна, — сказал отец напряженным голосом. — Мы ждали тебя.

Все ждали, что я подойду к отцу, чтобы он передал меня Маттео, и я бы так и сделала, если бы не Лили, которая затряслась рядом со мной при виде Маттео, Ромеро и Луки.

Ее глаза метнулись ко мне. На ее лице промелькнул страх. Я не хотела, чтобы отец, а тем более кто-то еще, знал, что она в ужасе. Отец будет в ярости. Возможно, он даже ударит ее, и Лили действительно не нуждалась в еще одном плохом опыте. За последние несколько месяцев она достаточно натерпелась.

Она застыла рядом со мной.

— Джианна, прекрати нести чушь и иди сюда, — прорычал отец.

Ария подошла ко мне.

— Что случилось?

Мы с Лили переглянулись.

— Долгая история, — сказала я. — Ты можешь взять Лили за руку?

Но с отца было достаточно. Он подошел ко мне, схватил меня за запястье и потащил к Маттео.

— Хватит с меня твоей наглости.

Я чуть не споткнулась.

Маттео притянул меня к себе, заставляя отца отпустить. Выражение лица Маттео удивительно напоминало то, каким он был, когда русский пнул меня.