Через несколько минут появился Данило с мрачным выражением лица и обручальным кольцом Серафины на плоской ладони, словно памятником о том, что было раньше. Он поднял голову.
— Серафина, не выйдет за меня замуж, — его глаза встретились с моими. —Мне нужно поговорить с отцом.
Он зашагал прочь, уже доставая свой телефон.
— Мне нужно поговорить с ней, — сказал я."
"— Позволь мне сначала поговорить с ней. Мне нужно убедиться, что она в порядке, после разговора с Данило.
Я кивнул, и Инес проскользнула в кабинет.
— Манчини это не понравится, — тихо сказал Пьетро.
— Наши семьи должны были стать единым целым ради укрепления Наряда. Индианаполис самый значимый город Наряда.
— Давай не будем сейчас об этом беспокоиться.
Наконец Инес вышла, печально сжав губы.
— Пожалуйста, будь осторожен, Данте, — мягко сказала она. — Она уже достаточно натерпелась.
— Я знаю. Но если мы хотим получить шанс отомстить Римо за то, что он сделал с ней, мне нужно собрать информацию.
Инес кивнула, затем отступила назад и наконец позволила мне войти в кабинет.
Серафина стояла у окна, выглядя молодой и потерянной. Я тихо прикрыл за собой дверь. Она подняла голову. Мой взгляд метнулся к ее горлу, и она прижала руку к этому месту, покраснев от стыда.
— Не надо, — мой голос прозвучал резче, чем предполагалось.
Я придвинулся поближе к племяннице, внимательно наблюдая за ней, чтобы понять, комфортно ли ей находиться рядом со мной. Она избегала Данило, и я не был уверен, насколько сильна ее травма.
— Не стыдись того, что тебе навязали, — добавил я более мягким голосом, хотя это стоило немалых усилий, потому что вид Серафины в таком состоянии всколыхнул во мне ярость.
— Не хочу вскрывать болезненные раны, Серафина, но я, как Капо Наряда, должен знать все, что ты знаешь о Каморре, чтобы я мог уничтожить их и убить Римо Фальконе.
Серафина избегала моего взгляда.
— Не думаю, что знаю что-нибудь, что поможет тебе.
— Каждая мелочь поможет. Привычки. Динамика отношений между братьями. Слабости Римо.
Планировка особняка.
— Римо не доверяет никому, кроме своих братьев и Фабиано. Он умрет за них, — прошептала она.
Я и сам это подозревал. Римо не был таким уж непобедимым, как ему казалось. Если он заботился о своих братьях каким-то извращенным способом, на который был способен, это означало, что он был открыт для нападения.
Серафина продолжила, по-прежнему не глядя в мою сторону.
— Кроме семьи, в особняк допускаются только Фабиано и Леона, а иногда и уборщики.
