Чем она может доказать свою пригодность? Привычкой смеяться в неуместное время, несколькими не до конца разгаданными тайнами?
– Пожалуйста! – попросила она, глядя на него из-под влажных ресниц. – Дай мне шанс показать себя. Просто не принимай никакого решения этой ночью.
Пирс тяжело вздохнул.
– Слишком поздно. Я уже принял решение.
– О? – Шарлотта съежилась. – Какое?
– Вот такое.
Он поднял ее, перекинул через плечо и понес к кровати.
Глава 18
Она проснулась в одиночестве. Комнату заливал солнечный свет.
Была уже, по крайней мере, середина утра.
Шарлотта забыла, когда успела надеть ночную рубашку, и уж совсем не помнила, в какой момент залезла под одеяло и так аккуратно подоткнула его под себя со всех сторон. Но она всегда спала как убитая. Пирс, должно быть, решил не будить ее.
«Пирс!
Пирс, Пирс, Пирс!»
Ей все стало ясно. Откинувшись на подушку, она прижала обе руки к груди.
То, что произошло минувшей ночью, ничем не напоминало момент слабости там, на поляне. Для нее это стало откровением.
Шарлотта увидела новые грани в Пирсе и даже в самой себе. Перед ней открылся целый мир возможностей.
И это было на самом деле!
Она влюблена. У нее есть любовник.
Роскошный любовник!
Все тело ныло от боли. Саднило между бедрами, но болело не только там. Соски опухли после того, как он терзал их. Внутреннюю поверхность бедер покрывали легкие царапины от его щетины.
Воспоминание о пережитом наслаждении вызвало легкую пульсацию между ног.
Она крепко сжала их.
– Шарлотта, – громко произнесла она.
– Что на это сказала бы твоя мамочка?
Потом какое-то время Шарлотта лежала без движения, лишь широкая улыбка сияла на лице. Не в силах удержать радость в себе, она перевернулась на живот и, зарывшись лицом в подушку, чтобы никто не услышал ее довольного крика, заколотила ногами по матрацу.
Шарлотта резко остановилась, когда услышала, как открылась дверь, и, раскинув руки, притворилась спящей. Вовремя или почти вовремя, понадеялась она. Но видок у нее, наверное, был как у жертвы апоплексического удара.
– Извините, мисс Хайвуд. Ваш завтрак.
Шарлотта, словно в полусне, пробормотала нечто нечленораздельное и украдкой проводила служанку взглядом до двери.
Потом откинула одеяло и потянулась за халатом.
Аромат свежих тостов с маслом и горячего шоколада был таким же неотразимым, как мужской поцелуй вполне определенного свойства. Она поняла, что умирает с голоду.
Должно быть, это Пирс прислал ей поднос с завтраком сюда.
